Не важно, отчего дрожат руки мои,
Обещай, что ты умеешь секреты хранить...
Закрой глаза, забудь обо всем хотя бы на миг -
Смотри... Я покажу тебе мой мир.
Пол, укрытый ковром тишины. Вечер в окнах прячется за дождь.
Эмоции - вверх, до глаз глубины - шепчут без слов. ты поймешь.
Четырехкамерное замерло за маской дерзости.
Ты не заметишь или сделаешь вид.
Впервые за тысячу хронокилометров верности себе оно не болит.
Я не изменила принципам - просто изменились принципы,
Защитила себя от острых стрел, унесенных серыми птицами
Дней и ночей одиночества вдвоем. Надоело потерей болеть,
Искать себя в Нем, петь, писать, хранить, жалеть, тлеть...
Ты здесь - другого нет. Что с того, что с привычками,
Осужденными там, где горит свет не ярче обычного?..
Ничего личного - в другом мире, так близко незнакомом,
Не зовешь меня, но пролетая мимо, я останусь в нем.
Вдохну воздух новой планеты - до лёгких-крыльев, разом,
Запахом, вкусом, цветом не похож он ни на чьи рассказы.
Ты дышишь тоже рядом вдали, целому миру чуть слышно,
Одежда - коже, тонкой, как нить, - вся теперь кажется лишней...
Взрываешь безмолвие - губами гладя мое запястье,
Из тебя - из меня - в нас внезапное выльется счастье.
Каждая клеточка открыта - отмечена твоим сухим дыханием,
Новая сила внутри уже встречена ударившим в пах желанием...
Вскрытые веки к небу потолка, что стал домом для солнца,
Проплывут из улыбок облака - только снова дотронься.
Смахнув ресницами слезы, рассмеюсь, подняв свежий ветер,
Навстречу тебе обернусь, мой самый лучший кто-то на свете!
В тысячи раз целуешь меня ты вкусней, в тысячи раз приятнее.
Сними с меня все - вместе с тоской этих дней, изомни объятьями.
Каждый твой выдох радости пронзает до слез - эротоком,
Каплей солоноватой сладости прерваны мыслей потоки.
Ложусь - между небом и небом - падаю в Облака негу
Пальцами нежно изгладишь всю меня - под слоем снега.
Пьешь меня - как же тихо вокруг! Вздохи - как гром душным летом.
Я не могу вынести сердца стук - распахну глаза свету.
"Иди ко мне!" - руками в твоих волосах кричу, задыхаясь в ласках,
Заполни меня - вся твоей быть хочу в этом мире ярчайших красок.
Один за другим - взрывы сверхновых, вверх ведешь - как по ступеням,
Схожу с ума - снова и снова - летаю в мире, где нет сомнений...
Символ силы мужской – не мышцА, и не кость,
Но, увы, и не мозг – се ля ви,
Древних культов – владыка, а ныне – лишь гость,
Плодородия для, и любви.
Впрочем, храмов – и ныне ему – легион,
Ведь Христа почитают не все.
Как и встарь, миллионы - к нему на поклон,
С данью – силе его и красе.
Фаллос, грозный Приап, и священный Лингам,
Лики – разные у божества.
И слагают молитвы нетленным богам
И – традиции вязь, и – молва.
Мы, в гордыне своей, разделяем всех дам
На когорты у ног божества
Так : на «дам», на «не дам», и на «дам, но не Вам»,
Тешат душу нам эти слова.
Забываем, однако, что зрелых матрон
И восторженных сладостных дев
Не о том лишь лингаму нижайший поклон,
Чтоб удачным был ныне посев.
Им четвертой когорты сладчайшая суть
Мнится в лике сего божества.
Чтоб – безгрешной – но, все же, булавку воткнуть
Нам в браваду – ответом - слова.
Только нам, гордецам, в культ возведшим лингам,
Вряд ли – дело сие по плечу :
«Я дала бы, и, в принципе, даже – и Вам,
Просто больше сейчас – не хочу…»
Да. СТИХИЯ – ЛЮБОВЬ. Да. Подъемы.
И высота. Дождь. Ветер. И слезы.
Горы. Солнце. Луна. И улыбка.
Радость, Восторг. Песни. И звезды.
Нам Стихия ПРИРОДОЙ дана,
В соединении вечном - в нас, с нами,
В неразрывной, созвучной связке - она.
Когда любишь, поет с тобой Ветер,
Плачет дождь, «безмолвное» шепчет,
Солнце, звезды, горы, Луна -
Все говорит, ты - не один, не одна.
Видишь во всем состояние любви:
Душу природы в себе сохрани…
Эта Стихия и разрушить все может,
Возродить, вознести и размножить,
И глобальностью незаменимой,
В истинном, огнежарком
Размахе своем - все уничтожить.
Мы крохи – каждый сам по себе,
В своей жизни, поступках, мечте.
Только она одарит, поднимет
Только она обойдет иль отнимет.
Любить - не значит владеть, обладать.
Любить - сливаться, гореть или таять…
И в бесконечность душой улетать,
И чувство собственности «убивать»,
И ликовать от восторга и плакать!
Ах, право, ваши слова, как ЗМИЙ...)))
Тот самый, искуситель...
Моментов страстности, познания любитель)))
Принять иль не принять сей дар?
И кстати, ЗМИЙ - мужского рода.
Не от него ль исходит выбора свобода?
Хотя в грехах винят и видят больше
Женское Начало… Но ладно,
Буду делать вид, что этого не знала)))
Все, что касаемо высот Небесных...
Я тоже повторюсь...всем очень интересно.
Не только свой - чужой наряд примерить…
И на словах и на слухах…проверить...
На деле – в ложь оденут правду…
И сразу же в кусты...
Ведь надо углубляться в отношения,
И в протяженности на время.
И тут же…Ах, все…мечты!)))
Грех там, где безразличье дышит,
«Спортивный интерес»:
С кем, как, в каком часу?
"Работа" или просто для здоровья?
Скажите, зачем всех учат
Испытывать оргазм без тел соединенья?
Вот вам и виртуальность мненья.))
Одна душа в стремленьи к единенью,
Не только в теле, в Небе даже...
Взлетев вдвоем в Эдем однажды,
Так высоко… на самом деле,
В тот самый рай, в момент известный,
Ты вынужден искать лишь повторенья,
Иль более высокую ступень,
Оттенком, чем-то хоть похожим...
Да, грех… все же…все же…
Создан Замыслом Небесным.
Чтобы в раздрае иль в тоске
Могли мы понимать безбрежность
И грань,
Через которую переступать нельзя,
Не растеряв себя при этом,
Не укрепив себя безвременным обетом.
Любовь - божественный ларец, сосуд,
В который входят через блуд…
Хотя б однажды.
Чтобы понять, как важно
Нам отличать энергию любви
От похоти телесной…
Или "физической разгрузки".
Такие вот подъемы-спуски)))
Прожить все нужно, перестрадать…
Чтобы усвоить... "благодать".
И в чистом виде бескорыстья нет.
Чтоб отличить Любовь от секса-блуда,
Сравнением
Всегда противоположность будет.
Но только Бог
Нам дарит искру приближенья.
Без этого, «начало всех начал»…
Вне мненья.
Любовь – особенный причал.
Не помню, кто сказал…)))
Познать другого, как себя – нельзя…
Себе мы признаемся очень редко,
И объективности не жди…
Всяк скажет:
Себя ты прежде возлюби!
И лишь в Любви,
Возможно, возлюбить ТЕБЯ!
Познать себя…
И степень «возлюби другого».
Жить и любить…
Вот постулат расхожий…
Древний как мир.
Глубокий и бездонный.
Совсем на похоть непохожий.
Что церковь говорит?
«Стерпится – слюбится».
Ведь главное, продленье рода.
И нет понятия - свобода.
Нельзя –
И приближаться без канонов…
Все блуд…
Любить – великий труд…
Лишь брак
Имеет право на тел соединенье.
И только у Любви другая точка зренья.
Она перечеркнет все догмы вопреки.
И даже смерть ей не страшна...
Она желанием и обоюдностью сильна.
Другая песнь…
Он любит, а она не любит…
Так пусть в ней каждый
Для себя найдет зерно.
Взрастит его или погубит…
Но, главное,
Пусть учится любить
И любит…
Жить и любить…
Познать любви благословенность,
И даже, если…
Не дано изведать до конца
Ее «глобальную нетленность».
Жить и любить…
Но хорошо лишь тем,
Чья цель, работа
Любви не увела,
Не отвела, не забрала.
«Облако лезет клочьями
с неба в листву к осине…
Можешь любить, как хочется,
только не слишком сильно...»
Аленький цветочек
- Ласки влекут как почести,
в сердце моём – бродильня:
можешь любить, как хочется,
только не слишком сильно...
- Бог дал мне полномочия
выказать чувства бабьи:
можешь любить, как хочется,
только не слишком слабо!
- Женщины словно ловчие
опытны, хитроумны:
можешь любить, как хочется,
только люби безумно...
- Все вы, мужчины – сволочи
лжёте всегда безмерно:
можешь любить, как хочется,
но оставайся верной.
- Счастье сосредоточено
в том, что зовётся долгом? –
Можешь любить, как хочется,
только не слишком долго...
- Нашей любви мы зодчие,
ну, а в любви всё сладко:
можешь любить, как хочется,
только не слишком кратко!
- Спрячу за многоточием
шутки остатки страсти:
можешь любить, как хочется,
только не слишком часто...
- Чувства мои как гончие
мчатся куда-то резво:
можешь любить, как хочется,
только не слишком редко!
- Страшно мне одиночество,
мы не бессмертны оба:
можешь любить, как хочется,
только люби до гроба...
- Мыслью душа щекочется,
чувства текут как реки:
можешь любить, как хочется,
только люби навеки!
- Сердце моё источено
мыслью о муках ада.
Буду любить, как хочется,
только скажи, как надо...
- Наша любовь не кончена –
нет в ней конца и края –
можешь любить, как хочется:
вместе ад слаще рая!
В.Евсеев,
Я поласкаю тебя словами
Легкими, словно пушок на губе.
Пусть они голову кружат флюидами,
Вновь и вновь возвращаясь ко мне.
Ты не почувствуешь прикосновения,
Не отведешь руки,
Легкая дрожь от проникновения -
И я у тебя внутри...
Я поласкаю тебя словами
Жесткими, стыдными, словно удар!
Пусть глаза загорятся звездами,
И в паху полыхает пожар!
Я не дам ему сразу угаснуть!
Буду как язычок огня,
Колко и нежно везде касаться,
Лаской жестокой тебя пьяня.
Не отпущу, даже если попросишь!
Буду входить, облизывать, целовать...
Больно немного, но ты увидишь
Радугу! Как же ты сладко умеешь стонать...
...где - то, совсем близко, тихо и нежно, в обещании праздника, начинает звучать удивительно невесомый и ласковый голос флейты, приглашающий любить, любить, пить и снова любить. Без предела, до изнеможения, когда не страшно заблудиться и, потеряться друг в друге, раствориться и снова возродиться.
Оттенком чувств, вступает в игру оргАн, подчеркивая но, совсем не заглушая, трепетность флейты. Мелодия волшебного, живого, ликующего чувства начинает звучать легко и светло
Огнем горят тела, светом становятся тени, ласково льется нежность, плавно переходящая в сумасшедшую страсть. Влажный шепот прокладывает дорожку истомы, вызывающую безумный пульс в подключичной впадинке.
На распростертые тела, в разноцветных плантациях немыслимо ярких ощущений, изливаются горные водопады, кристально чистых и светлых потоков желания и любви.
Льется густой нектар неги, устремившись вниз, заполняя все изгибы и повороты пути, застывая в экстазе, двумя вишневыми каплями на груди, ярко реагирующими на трепетное прикосновение губ.
Поцелуи, как обжигающие угольки костра, все выше и выше поднимают пламя к небу, на котором горят только твои глаза, глаза, в которых заключен целый мир.
И только руки твои, легко и нежно, властно и умело рисуют карту фарватера, изящно исследуя все глубины и мели, обходя, пороги и, все ближе приближаясь к цели.
Струится любовь как миро, восторженно и бережно касаясь и возбуждая, обогащая ароматом ощущений, блестящую алмазными капельками влаги, дорожку, между набухшими желанием, упругими бутонами нежности, готовыми в одно мгновение распуститься лепестками, потрясающего шелком ощущений, цветка.
И качается мир посеребренный Луной, ослепительно прекрасный и, откровенно бестыжый, томный, жадный и горячий.
Весенним разливом, полоня берега плоти, демонстрируя разгул стихии страсти в прекрасных тонах, и сказочной гармони. Курчавость шелковой травы щекочет и ласкает. Два дыхания сливаются в одно. Грань становиться острой, как бритва и, только шепчут, что - то, со стоном губы…
Судорожной и сладкой болью начинает сводить мышцы, заставляя сжиматься в тугую пружину, которая, распрямившись молниеносно и мгновенно, одарит яркой вспышкой сотней протуберанцев, подняв двоих, одной волной, на немыслимую высоту в поднебесье.
Бережно подставленное крыло, легко и сладко удерживает в состоянии богатейшей гаммы переживаний, поражающей глубиной и яркостью воплощения.
***
И вот уж, нежно и уверенно, ты укрываешь меня своими руками, очень медленно и осторожно, возвращаешь на землю.
Возвращаешь, что бы уйти и снова вернуться, взять и обладать, вновь и вновь погибать и возрождаться, и постоянно обретать.
Растворяться в музыке ночи, кружиться в запахах ветра, солнечным лучом стучаться в утреннюю зарю, калейдоскопом огней взрываться в зное чувств, разбивая синий туман ночи, на белоснежно-хмельную, легкую и прозрачную тень любовной муки, откровением скатившуюся по щеке, соленой слезой счастья.
Мелодия страсти...
Пела Сара…
Звуки ее голоса, нежно и требовательно проникали в мозг и плоть, зарождая почти неслышные,но требовательные волны возбуждения.
Они заполняли каждую клеточку тела, сливались с моими вибрациями, усиливая и усиливая их колебания, поднимая из глубин, какое-то, смутное желание, сладостью и, негой разливавшееся по всему телу.
Казалось, плоть моя, неслышно растворяется в этих звуках и, только настойчивое желание любить и чувствовать, все больше овладевало моей сутью.
Еле слышно зазвучала скрипка желаний. Смычок ее, касался не струн , а хрупких нитей моих нервов. Касался нежно и осторожно, плавно и тонко извлекая звуки на поверхность, делая их осязаемыми и понятными.
А Сара пела…
Легкие как перышки звуки мелодии, воздушными касаниями, плыли по телу, лаская и, согревая его.
Я легенько коснулась уголка твоих губ, прошлась дыхание по ложбинке носа к глазам, окунулась в изумрудные озера трепетного ожидания.
Божественный оргАн возник в оттенках твоей требовательности и настойчивости. Ты безудержно потянулся к моим губам, стараясь перехватить инициативу, что бы завладеть мной полностью и безраздельно.
А Сара пела…
Мягкий придыхательный голос заполнял пространство, не давая возможности, остановиться, нарастая чувственными импульсами ритма, темпа, динамики.
Невесомыми штрихами, твои руки начали рисовать картину желания и обладания, виртуозно накладывая самые сложные оттенки красок, создавая шедевр любви.
Легкое стаккато твоих губ, рисовало дорожку распускающихся незабудок по моему телу, а высокая техника исполнения, начинала сводить с ума, круша границы сдержанности и ожидания.
Два холма нежности, созревшие и наполненные огненной лавой, готовы были упруго опуститься в твои пылающие ладони и, излиться шелком непревзойденного вокализа неги и обожания.
А Сара пела…
Как вздох, перед атакой звука, стремительно и неизбежно, ударом молнии, пронзило тело невыносимо огненное желание.
Каждый его атом, наполнялся сладострастным нектаром промежуточных оттенков раскрытия, самого сюжета мелодии.
Виртуозный канкан твоих рук был выразительным и трепетным, с осознанной, целенаправленностью действий и воображения. Их волевые движения, глубоко осознавали цели и пути достижения устойчивого звучания.
И тело, ответно, набирало и набирало эталонную высоту звука, разразившись чистым камертонным звучанием.
И как виртуозный пассаж, мощное неповторимое нарастание неописуемых ощущений, когда сгусток нервных окончаний и желез, концентрируемый в небольшой области плоти, выстреливает, взрывается внутри тела, фейерверком огней!
А Сара пела...
Как «соль диез», готов к переходу в «ля», меняя при этом тональность, гамму чувств и ощущений, так и напряжение тел перешло на новый уровень вибрации.
Когда гибкость и частота действий расширяют диапазон устойчивости звучания страсти, властно требуя полной чистой гармонии тел и движений.
Сплетение тел, как сплетение голосов образуют сложную по своей разнообразности и насыщенности вершину полифонического мастерства чувств и переживаний
От избытка эмоций становится жарко. В отдаленных звуках фанфар слышится быстрое дыхание, непроизвольно переходящее в хриплый и сладкий стон, сопровождающийся только судорожными сокращениями тела и, одаривают секундами потрясающих, неописуемых, необыкновенных ощущений…
А Сара пела…
Но уже, в голосе ее песни, прослушивалось нежное звучание флейты, как обещание продолжения музыки страсти, на новом, еще более желанном и выразительном уровне…
Я - оранжевый сок апельсина.
Тобой сегодня я буду испита.
Ты выпьешь меня до дна.
Будешь пьян без вина. От меня.
Ты вдохнешь букет аромата,
В нем горечь миндАля. И мята.
Сладость хурмы. И свежесть граната.
Зной из Сахары. И моря прохлада...
И будут играть небеса
Волшебную музыку рая.
Я тебе подарю чудеса,
В объятьях твоих нежно тая...
Ты брал меня нежно, ты брал меня властно.
Я жизнь отдавала за это мгновенье
Чарующей неги, волнующей страсти,
За это желанье на грани паренья.
Мы падали в бездну и в небо взмывали.
Мы были ЕДИНЫ – не делят на части
Божественность мира, что мы познавали
В сиянии Света, в безУМии счастья.
И все ликовало, и клеточкой каждой
Тебя ощущала, в тебе растворяясь.
Все бренное вмиг становилось неважным,
Я знала, что только теряя – сбываюсь.
И новые звезды всходили огнями
Как тысячи солнц разноцветных Вселенных.
И души в блаженном величии знали,
Что вечны, прекрасны, чисты и нетленны...
(с) Души, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, вечны, прекрасны, чисты и нетленны. А все бренное отсеется на "фильтрах"
ГЛАВНАЯ 
