притча:
-Ну послушай!- обратился носок к пятке.
- Что не так?
Я тебя согреваю, я защищаю тебя от всякой грязи, и не жалуюсь, если ты бываешь груба. Я обнимаю тебя так, как никто другой обнять не может, я специально приспособился, чтобы подходить тебе как можно лучше.
Ты - самое ценное, что во мне есть, я весь полон тобой. И даже молчу, когда ты меняешь носки, как перчатки.
За что же ты меня топчешь?!
-Потому что ты тряпка!- презрительно отозвалась пятка.
Писалось под музыку: Бахыт-Компот «Романс о вреде курения» (Ю. Спиридонов /
Запись от 20.07.08 22:30
Чего хочет женщина?
Однажды король Артур пошел войной на сарацин. Однако в одном сражении был
ранен и попал в плен к турецкому паше. Войска отступили и Артур остался в
плену. Пришел к нему паша и говорит:
- Могу тебя отпустить, но с одним условием. Гарем у меня большой, но кто
знает что с ними делать. Капризные стервы, управы на них никакой нет! В
общем можешь двигать в свой Камелот, но дай честное королевское, что через
год вернешься и дашь ответ на один простой вопрос: "Чего хочет женщина?"
- А если не найду ответ?
- Тогда погостишь у нас недельку на колу, а там и похороним.
- Согласен, чо тут думать.
И рванул Артур до Камелоту.
Несколько месяцев метался, расспрашивал девок разных чего они хотят, но
мнения расходились. Одной лошадь подавай, другой мужика покрепче, третьей
“Орбит” черничный. А тут вдруг умные люди подсказали, что на опушке
Шервудского леса живет древняя-древняя ведьма. Уж если кто и знает, так это
она.
И побёг Артур к ведьме. Зашел в избушку, истолковал проблему, а она ему и
говорит человеческим голосом:
- Это фигня. Ответ знаю, но за просто так не скажу. Пускай кто-нибудь из
твоих рыцарей на мне женится…
И погалопировал король обратно в замок. Собрал всех рыцарей круглого стола и
обьяснил, что такая вот коллизия возникла. Требуются добровольцы.
Тут вскакивает Ланселот, бьет себя пяткой в грудь:
- Артур, за тебя хоть жизнь отдам, хоть на ведьме женюсь.
На том они и порешили. И ответила ведьма Артуру, что "каждая женщина хочет
сама распоряжаться своей судьбой".
В счастливых соплях Артур ускакал к паше, а когда вернулся пришло время
свадьбы.
Гости собрались, "Горько!" кричат и все сопутствующее. Ланселот сидит
бледный, ведьма голая на столах пляшет, ужралась как свинья, ко всем
целоваться лезет. Ланселоту хмурый сидит, все равно хуже не будет.
И вот наступает первая брачная ночь. Сдерживая рвотные позывы, юный рыцарь
входит в спальню и видит на кровати - обалденную красавицу (возможно даже
блондинку, но об этом история умалчивает). И говорит ему эта красавица:
- Ну шо вылупился? Челюсть подбери, а то наступишь. Вот такая вот я
благодарная. Дал ты мне на свадьбе оторваться, теперь моя очередь тебе
чего-нибудь дать. Могу вот красивой быть, но только половину времени.
Хочешь ночью буду красавицей, а днем кошмаром стремным, хочешь - наоборот.
Выбирай. Только давай быстрее, а то спать хочется.
Задумался Ланселот. Днем на людях со старухой позориться, зато ночью жизни
радоваться, либо днем гоголем ходить, а ночью с этим покемоном спать.
Дилемма-с... И говорит:
- Что-то у меня после всего этого пьянства мозг не варит. Так что решай ты
сама.
- Молодец, хвалю!
Ты опять дал мне распорядиться своей жизнью.
За это я всегда буду красавицей.
Живи и радуйся!!!
Создал Бог человека с его Внутренними Органами, и забыл назначить главного,
то есть Начальника над Внутренними Органами. Вот и решили Внутренние
Органы на общем собрании избрать себе Начальника.
Первым слово взял Желудок.
- Уважаемые Органы, - обратился Желудок к собравшимся, - я принимаю пищу, перерабатываю её и всасываю питательные вещества. Если бы меня не было, Организм
погиб от истощения. Я должен быть Начальником!
- Я возражаю, - сказало Сердце, - это я перекачиваю кровь по кровеносным сосудам.
Я являюсь мотором, без которого кровь не смогла бы двигаться по Органам, и доносить
до них питательные вещества и кислород. Я должна быть Начальницей!
- Без меня вы все бы отравились, - заявила Печень, - я очищаю кровь от вредных веществ.
Начальницей должна быть я!
- А я вывожу из организма лишнюю воду и соли, - сказала Почка, - без меня вы бы
все утонули, захлебнулись в собственных отходах! Я должна быть Начальницей!
- Стоп! – приказал Мозг,- без моей команды, никто из Вас ничего не смог бы делать!
Я главный в Организме, и только я должен быть Начальником!
В дальнем углу Организма сидела Задница и молчала, И никто её даже не спросил, хочет ли она быть Начальником. И Задница про себя решила: закрою я, дня так на три, свои ворота.
А там посмотрим…
Прошло три дня. Организм дал сбой. Отходы стали накапливаться и разлагаться. Кишечник вздулся. Печень и Почки уже не справлялись со своими обязанностями.
Сердце работало с перебоями. Мозг воспалился и перестал контролировать Органы.
Перед тем как отключиться, Мозг дал команду Внутренним Органам собраться на
срочное Совещание, которое ПОСТАНОВИЛО:
Начальником Внутренних Органов назначается ЗАДНИЦА!
Я – яблоко. Но не то, которое катится по блюдечку с голубой каемочкой, показывая диковинные города и заморские страны. Я – обычное яблоко, растущее на дереве. Червячок сомнения, поселившийся во мне с того самого момента, как я созрело и стало наливным плодом, намекает, что скоро меня съедят. Он говорит, что в меня будут вгрызаться зубами, чавкая моей сочностью, словно капустой. Я не знаю, кто такая капуста, но червячок настаивает – съедят, как капусту. А еще он говорит, что в лучшем случае от меня останется попка, в худшем – огрызок. Правда, иногда, по его словам, яблоки едят вместе с косточками. Огрызком быть не хочется, терять косточки тоже… Может быть, лучше стать попкой? Неполноценно. Как же сохранить свою целостность?
Последнее время эти вопросы меня очень беспокоят. Червяк не дает спать, а когда видит, что я перестаю реагировать на его болтовню, поет песни. Например, «по долинам и по взгорьям шла дивизия вперед…», или «мы мирные люди, но наш бронепоезд…» Кто такие мирные люди, дивизия и бронепоезд не знаю, и поэтому всякий раз, когда червячок поет, пробуждаюсь и думаю об этом. Наверное, я что-нибудь надумало бы, если бы возле яблони не появился старик. Первое, что поразило меня - его изможденное лицо, второе - усталые глаза. Таких я не видело даже у садовника. Старик расположился под деревом и задумался, а червячок сомнения тут же завопил из меня:
- Вот тот, который изгрызет тебя до неузнаваемости!
Старик поднял голову и, увидев меня на дереве, усмехнулся:
- Вкусное яблоко, но не по моим зубам.
А потом, хитро прищурив глаза, поинтересовался:
- Давно ли в тебе завелся червячок сомнения?
Как созрело, говорю, сразу и завелся. Но как же он надоел мне своими постоянными воплями, чертов параноик! Ни днем, ни ночью покоя нет - талдычит о страшной участи яблок.
- Наверное, ему тесно в тебе, вот он и мечется, родимый, - вздохнул старик.
- Какой я тебе родимый! – завопил червячок сомнения, - Да знаешь ли ты, что мы червяки только и спасаем глупые наливные яблоки от пожирания их людьми! В соседних садах таких как оно пестицидят по полной катушке, а потом нечервивыми продают особенно зубастым. Последние до того дошли, что съедают бедняжек целиком, даже хвостика не остается.
- А сам-то, родимый, чем питаешься? – поинтересовался старик.
- Так я что? Я – ничего. Довольствуюсь малым, - пробормотал червячок сомнения, сворачиваясь бубликом.
- Довольствуешься малым, а дырки проделал, - засмеялся старик.
Я заглянуло внутрь себя и обомлело – дырки небольшие, но есть.
- Ах ты, мутант змеиный! Так ты внедрился в меня, чтобы изнутри подорвать мою целостность! – закричало я в бешенстве, чувствуя, как закипает моя кислотность.
- А ты не злись, - молвил старик, - Судьба твоя такая – либо быть изъеденным червячками сомнения, либо людьми. Вот если бы ты росло в другом саду, ты бы так не волновалось. Накачали бы тебя от самой попки удобрениями, и не было бы червячков. Правда, люди тебя все равно бы съели.
- Что же делать? – в отчаянии прошептало я.
- Есть несколько вариантов. Один из них – накапливать свою кислотность, а когда тебя съест какой-нибудь любитель яблок, испортить ему напоследок желудок. Другой вариант – быть сладким и надеяться, что съест тебя добрый человек. Такому и не жаль принести себя в жертву. Так ведь?
- А без жертв можно обойтись? – поинтересовалось я.
- Можно. Стань неприглядным и морщинистым и тогда тебя никто не захочет есть.
- А как это сделать?
- Ну, тут и я могу помочь. Мы завсегда готовы поработать сверхурочно, до полного яблочного изнеможения. Могу в помощь пару друзей позвать, - засуетился червячок сомнения.
- Странно, выходит, особенного выбора у меня нет… - пробормотало я.
- Отчего же! Хочешь быть несъеденным яблоком, будь им, - улыбнулся старик.
- Но я не хочу быть морщинистым и неприглядным!
- Тогда выбери себе достойного едока и позволь ему насладиться твоим вкусом.
- Но я не склонно к садо-мазо отношениям.
- Значит, проси матушку-природу, чтобы она ниспослала тебе любовь великую к тому, кто жаждет, чтобы это неземное чувство утолило его желания. Может быть, в этом случае ты не испытаешь боли, когда в тебя будут вгрызаться зубами, чавкая твоей сочностью, словно капустой…
Последние слова старика меня поразили. Я глянуло на него и обомлело – он перестал быть похожим на человека, превратившись в огромного червяка сомнения. От страха я и мой червячок потеряли дар речи, и были способны только молча взирать на то, как он обвивается вокруг яблони, заползая вверх по стволу.
«Если он сейчас споет про бронепоезд, не выдержу - тресну», - подумало я и изо всех сил стало молить матушку-природу о том, чтобы она ниспослала мне любовь великую к тому, кто в ней нуждается. Через несколько минут послышались шаги. Это была красивая обнаженная девушка. Старик-червяк рассмеялся и, сорвав меня с дерева, бросил ей под ноги. Девушка остановилась в недоумении, а затем, улыбнувшись, взяла меня и медленно принялась откусывать кусочек за кусочком. А я все молило о неземной любви, пело песни о бронепоезде и дивизии, сочилось сладостью и кислотой и хрустело, словно капуста… Боли не было. Наверное, матушка-природа услышала мои молитвы.
Однажды Учитель спросил меня:
- Чувствуешь ли ты вкус воздуха?
Я принюхался к лесному воздуху и назвал несколько запахов.
- Да, нюх у тебя неплохой. Но как насчет вкуса?
Я по-собачьи высунул несколько раз язык, но остался в недоумении.
- Хорошо,- Учитель улыбнулся и, подскочив сзади, схватил меня и зажал рот и нос.
Я понял, что сопротивление бесполезно, но через минуту инстинкт самосохранения заставил меня дрыгать конечностями и извиваться. Тогда Учитель отпустил меня и я вдохнул полной грудью Жизнь.
- Вкус жизни,- сказал я, чуть отдышавшись.
- Верно. Этот вкус ты должен чувствовать всегда. Этот вкус есть также в воде, в еде и во многом другом. Не ешь то, в чем нет главного вкуса. Не говори с тем, кто душевно мертв. Пей из Чаши жизни с удовольствием, но не торопись, ведь можно опустошить ее раньше времени, а можно и вовсе расплескать
- Отец, я устала, у меня такая тяжелая жизнь, такие трудности и проблемы, я все время плыву против течения, у меня нет больше сил... что мне делать?
Отец вместо ответа поставил на огонь 3 одинаковых кастрюли с водой, в одну бросил морковь, в другую положил яйцо, а в третью насыпал смолотые зерна кофе. Через некоторое время он вынул из воды морковь и яйцо и налил в чашку кофе.
- Что изменилось? - спросил он свою дочь.
- Яйцо и морковь сварились, а зерна кофе растворились в воде - ответила она.
- Нет, дочь моя, это лишь поверхностный взгляд на вещи. Посмотри - твердая морковь, побывав в кипятке, стала мягкой и податливой. Хрупкое и жидкое яйцо стало твердым. Внешне они не изменились, они лишь изменили свою структуру под воздействием одинаковых неблагоприятных обстоятельств - кипятка. Так и люди - сильные внешне могут расклеиться и стать слабаками там, где хрупкие и нежные лишь затвердеют и окрепнут...
- А кофе? - спросила дочь
- О! Это самое интересное! Зерна кофе полностью растворились в новой враждебной среде и изменили ее - превратили кипяток в великолепный ароматный напиток.
Есть особые люди, которые не изменяются в силу обстоятельств - они изменяют сами обстоятельства и превращают их в нечто новое и прекрасное, извлекая пользу и знания из ситуации...
Писалось под музыку: Secret Garden - Aquarell - Rolf Lovland
Запись от 26.03.08 15:16
ярмарка беды
На ярмарке людно:
покупатели съезжаются сюда со всех концов.
На ярмарке шумно:
торговцы громко выкрикивают названия своих товаров, вызывая спрос. "Измена любимой! Подлая измена!"
- граммофонным голосом твердит старуха в зелёном. Измену с удовольствием покупают поэты, черпая в ней вдохновение для новых стихов.
Невысокий мужчина торгует завистью -
её хорошо берут обделённые стремлением побеждать. Через пару лет эти покупатели возвращаются на ярмарку - за пожаром; сжигают свои победы и начинают с нуля.
Мужчины приходят за смертельными оскорблениями:
им не хватает ярости.
Хорошо продаются лишения -
люди мечтают научиться ценить то, что имеют.
На ярмарке много женщин. Каждая из них тщательно выбирает, вынашивает, лелеет свою беду.
Взамен беда придает женщине индивидуальности,
узнаваемости - как духи.
Пробившись сквозь людскую гущу, я наконец подхожу к знакомому лотку. Здесь меня ценят как постоянную покупательницу.
Высокая светловолосая женщина отвешивает мне немного моей любимой беды - красивой, разноцветной.
Я крепко прижимаю к груди хрустящий бумажный пакет.
Сегодня мне будет плохо.
У моей беды особый, восхитительный букет - терпкий, смутный. Сегодня я буду тосковать по неслучившейся жизни,
рыться в ворохе воспоминаний, перечитывать неловкие письма во все города детства. Я буду всматриваться в каждую чёрточку своего несовершенства, всю ночь я буду хлестать себя, заходясь в рыданиях; я буду любить себя.
Предчувствие беды наполняет меня:
я вдыхаю воздух полной грудью, и, улыбаясь, иду по направлению к реке.
Одну красивую, но злую и ненасытную девушку по имени Мирра однажды оставил любимый. Это стало смертельным оскорблением для её самолюбивого сердца - ведь раньше она считала себя самой лучшей девушкой на свете, а теперь у неё появились сомнения. Вместе с сомнениями появилось и время на них, которое вдруг стало нескончаемым. Мирра проводила дни, произнося воображаемые монологи в адрес предателя, как она его называла мысленно. Монологи искрились слезами, вдруг тяжелели рифмами, или же от злобных и острых эпитетов становились колкими, как маленькие ежи. Конечно, Мирра предпринимала всяческие усилия, чтобы освободить себя, но вырванные крылья никак не хотели врастать обратно в тело, и тяжёлая любовь камнем тянула ко дну. В один из дней Мирра всё-таки призналась самой себе, что одним единственным её желанием является вернуть мужчину. А поскольку к тому времени Яр и думать о ней забыл, помочь могло только чудо. И Мирра решила призвать на помощь магию.
Шаманка, которую она разыскала по объявлению, работала в обычной городской квартире. Изнутри квартира выглядела подобающим занятиям хозяйки странным образом: что-то настаивалось и гнило в разнообразной посуде, ползали по ковру жабы и мелкие змеи, а посреди комнаты на тумбочке возвышался несоразмерный рогатый череп. Шаманка обещала Мирре камлать в следующее полнолуние. Указав на спящую в углу большую белую собаку, она сказала: "Ие-кыла так же ненасытна, как и ты. Как только луна взойдёт, ударь в бубен и громко произнеси своё желание, а затем жди. Ие-кыла исполнит".
Мирра сделала всё, как сказала шаманка. Дождавшись луны, она громко произнесла: "Пусть Яр всегда будет со мной!", и на всякий случай сильно била в бубен в течение минуты. А вскоре раздался звонок в дверь.
Яр стоял на пороге, держа белую собаку за ошейник. Он без улыбки приобнял Мирру и сразу пошёл на кухню, положил себе на тарелку еды. Налил водки. После бесцветным голосом стал рассказывать о последних делах на работе, о том, что машину пришлось чинить... Мирра, холодея, вглядывалась в его черты. Яр был такой же, как раньше, такой же, вот только не тот. Покончив с ужином, он встал и направился в спальню. С напряжённым сердцем Мирра последовала за ним. Яр разделся, лёг на кровать и сразу же заснул.
Она долго лежала рядом, слушая сиплое и мерное дыхание, рассматривала воспалённые поры кожи и плохо сбритые волоски на подбородке Яра, и отчаянно мечтала вернуть обратно свою одинокую рифмованную жизнь. Понимая, что и там всё устроено было не лучше. Устав от мыслей, Мирра пошла на кухню выпить воды, и обомлела. Яр сидел за столом, наливая себе водку стопку за стопкой, и бормоча нелепицу. Водка была почти допита. Мирра ринулась в ванную: Яр сидел на унитазе, по-рыбьи выпучив бессмысленные глаза. Увидев Мирру, он замахал руками, как обрадовавшийся матери младенец, и пустил слюну. Выскочив в подъезд, Мирра наткнулась на Яра, свисающего в пролёт, в его фигуре ясно читалось безумие летучей мыши. Вскрикнув, Мирра попятилась обратно в квартиру.
Она стояла лицом к двери, не смея обернуться, потому что знала об огромном, во весь рост, зеркале за её спиной.
Она шептала, что больше не станет так слепо обращаться со своими желаниями, что больше вообще не станет желать.
Но чудо, конечно же, было необратимо.
Они её выследили.
Шестеро великовозрастных оболтусов, ни черта не смыслящих в охоте. Выскочили с гиканьем из кустов и побежали навстречу, размахивая палками.
Единорог с легкостью увернулся, сверкнул белоснежной шкурой и скрылся в чаще. И тогда шестеро парней сорвали досаду на девушке.
Когда их голоса затихли вдалеке, женщина еще долго лежала, бессмысленно глядя в небо сухими глазами. Потом медленно села, оправила на коленях порваную юбку и обессиленно привалилась плечом к теплому древесному стволу.
-Вот и всё,- прошептала она.- Больше он не придёт.
Прошел час, другой. Женщина не двигалась с места. Единорог не возвращался. Это и понятно, теперь у него с ней не могло быть ничего общего.
Женщина облизнула разбитые губы и попыталась просвистеть заветный мотив. Ничего не получилось.
Тогда она запела - тихо, без слов, для себя самой.
Сквозь ветви блеснуло белое, и на мгновение женщина поверила, что единорог вопреки всему вернулся. Но это, конечно, был не единорог. Большой белый в яблоках конь вышел на свет, настороженно пошевелил ноздрями и мотнул головой.
-Здравствуй, лошадь,- сказала женщина.
Конь потянулся к ней мордой, обнюхал босые ноги и мягко ткнул носом в бок. Женщина достала из кармана раскрошившийся ломоть хлеба и протянула коню. Тот с благодарностью принял угощение, теплыми щекотными губами собрал с ладони последние крошки и шумно фыркнул.
-Хороший,- сказала женщина.- Хочешь еще?
Конь помотал головой.
-Нет?.. А хочешь, я тебе опять спою?
Конь кивнул.
Женщина поднялась на ноги, обняла коня за шею и снова запела, а конь стоял смирно, прядая ушами и изредка переминаясь с ноги на ногу. Когда песня закончилась, он положил голову женщине на плечо и мягко подтолкнул.
-Ты хочешь, чтобы я села верхом?
Конь повернулся боком и мотнул головой - садись.
Женщина кое-как вскарабкалась на спину коню и ухватилась за гриву.
-Ты не единорог,- сказала она.- Ты просто большая крылатая лошадь. А я - просто женщина. Но это ведь ничего, правда?
Конь не ответил. Он взмахнул крыльями, легко поднялся в воздух и полетел на юг, оставив позади лес единорогов.
Голая неприглядная Правда лежала на операционном столе,
вся опутанная трубками и проводами.
Мазукта пошевелил пальцами в хирургических перчатках и приблизился к столу.
-Так, что у нас тут..?
Шамбамбукли прочитал данные с таблички.
-Фамилия и имя больного: Истина Правда. Избита. Зверски. Кроме того, над ней надругались.
-Вижу.
Мазукта склонился над избитой Истиной, осторожно прощупал её живот и помрачнел.
-Живота не пощадили! Придется резать Правде матку.
Правда застонала.
-Ребенок… мой…
-Она что, в сознании?- испугался Шамбамбукли.
-Нет. Бредит,- успокоил его Мазукта.- Ишь, ребенка пожалела! Сама, между прочим, виновата!
-То есть как?- не понял Шамбамбукли.
-Связалась с дурной компанией. Ну и как обычно: сначала там просто вольно обращались с Истиной, потом стали над ней издеваться, дергать и вертеть как попало, а потом… всем скопом познали Истину. А она, между тем, была тяжелая!
-Кем тяжелая?
-Уже неважно.
-Меня никто не любит,- сквозь сон пожаловалась Истина.- На голую… Правду… глаза закрывают.
Мазукта без комментариев вколол Правде полный шприц чего-то розового, и она снова обмякла. После этого сама операция не представляла трудностей - тем более, была уже привычна и отработана до мелочей.
-Идея,- сказал наконец Мазукта, покачивая на ладони плод.- Мертворожденная. Вот что бывает, когда насилуют Истину. Всегда.
Он прицепил на ручку младенцу дохлый номер и отправил в анатомичку.
-Посмотрим, вдруг из неё еще удастся что-нибудь полезное извлечь. Сейчас рождается столько нежизнеспособных идей! Возможно, отдельные части из этой смогут их спасти.
-А куда нам теперь?- спросил Шамбамбукли.
-Ну, на сегодня уже ничего серьезного. Осмотр пятой и седьмой палаты. Слепая Вера и безумная Надежда.
-А шестая палата..?
-А…- Мазукта обреченно махнул рукой.- В шестой уже никакие средства не помогут. Там лежит совсем безнадежная Любовь.
ГЛАВНАЯ 
