Выстрел. И пулей пронзённый,
Падаю я на траву.
Нет, я не умираю, я, как и прежде, живу.
Крутится мир утомлённый,
Солнце, презрев синеву,
Взрывом под Кондагаром жизнь оставляет одну.
Сколько друзей там осталось,
Трудно теперь сказать,
И остается по жизни всех их теперь поминать.
Не от того ли усталость,
Что от Афгана рать
Там, среди гор туманных, ей суждено лежать.
В кругу заброшенных светил,
Среди долин, в цветах одетых,
Я то признанье получил,
Что до сих пор таилось где-то.
Тоска звенела, как струна,
Очаг погас в ветрах унылых,
Мне захотелось, чтоб она
Меня однажды полюбила.
И то была не мамоцель,
И не Колумбова Америка,
Когда корабль сел на мель,
Нежданно началась истерика.
Я проклял сомн минувших дней,
Узнал, что дрянь её съедает,
А ведь она была моей,
Об этом всё напоминает.
Стремилась стая грызунов
Её свести к извечной боли,
Но вырывалась из оков
Душа, стремящаяся к воле.
Так точно прожил жизнь и я,
Меня, как вещь купить хотели,
Но ураган крушит метели,
Совсем не трогая меня.
И нет на свете столько злата,
Чтоб продалась любовь ему,
Любая неважна утрата,
Где жить придется одному.
Чего в итоге я достиг?
Она как будто полюбила,
И засиял сиренью стих,
В котором много счастья было.
С гитарных струн сорвался звук,
Но песня не звучит, как прежде,
И доверяюсь я надежде
Познать тепло любимых рук.
Там сладок день, прекрасна ночь,
Дурак, кто гонит это прочь,
Я не могу с пути сойти,
И ты, Любовь, не отпусти,
Сожми меня в своих сетях,
Сплети горячим поцелуем,
Я лягу на судьбы гвоздях,
Приняв навек любовь большую.
И там рассеется туман,
Где сказку растворяют были,
Где нас однажды полюбили,
Презрев наивности обман.
Игра в любовь порой смешна,
Но в добрый путь ведёт она,
И, если стынет в жилах кровь,
Открой, стучится в дверь Любовь!
Ножом любви я харакири сделал,
Но не струится кровь из обнаженной раны,
И херувим не в одеяньи белом,
И умирать ещё как будто рано.
Мне для неё остаток дней отмерян,
И никуда от этого не скрыться,
Мандат любви на небесах проверен,
Всевышний разрешает мне влюбиться.
Небесный гром сплетен потоком молний,
Дождь серебром стучит весны капелью,
Я серцем только часто это помню,
Как я ожил в растаявшем апреле.
Она пришла, Мариною назвалась,
Затихла ночь и прояснились дали,
Мы только с ней в то время повстречались,
А кажется, что мы друг друга знали.
Любимая женщина - это мечта,
Любимая женщина, много забот,
Но мир вдруг спасает её красота,
Любимая женщина преданно ждёт,
Когда на пороге окажется тот,
Кому её сердце звучит в унисон,
Улыбкой она, как весна, расцветёт,
И вскрикнет душа: "Это он! Это он!"
Над ночью поднимется всполох зарниц,
И гром прогремит над угасшей судьбой,
Сквозь мрак пробивается свет милых лиц,
Такой бесподобный, такой дорогой.
В нём нежности всплеск, в нём дыханье земли,
Красивые руки сплетают петлю,
В глазах яркий блеск, и гудят корабли,
Услышав прекрасное слово "Люблю
Прости меня… Наверно так жестоко
И так грешно годами день за днем
Ждать судьбоносной встречи, жаждать срока
И погасать невидимым огнем.
И умирать. И вновь и вновь рождаться,
С одной мечтой, с единственной мольбой,
Чтобы хоть раз суметь тебе признаться,
Чтоб хоть на миг увидеться с тобой.
Прости меня, мне тяжело привыкнуть,
Открыть и боль, и чувственность свою.
Но я должна, должна безумно крикнуть,
Что Я ТЕБЯ ВСЮ ЖИЗНЬ СВОЮ ЛЮБЛЮ!
Я знаю, я теперь другою стала.
Забудь как сон историю мою.
Я все прощу, ведь я тебе сказала,
Ведь я теперь призналась, что люблю.
Мне бы женщину встретить такую,
Чтобы всех остальных презирала,
За любовь к одному умирала,
И готова на глупость любую
Ради этой любви бесконечной,
Вот её полюблю я навечно,
Ей отдам всё тепло, что осталось,
Лишь бы только она повстречалась!
Я другой не хочу, только эту,
Чтобы кровь по жилам играла,
За неё отдам всю планету,
Но и этого будет мало!
В день, когда такое случится,
Оживу я и сгинет ненастье,
Потому что в неё влюбиться -
Это самое главное счастье!
ГЛАВНАЯ 
