- Она должна быть такой… - Он на мгновение замолчал, тряхнул головой, и продолжил, - это очень трудно объяснить. Она как часть меня. Она меня очень понимает. Очень красива. На неё можно любоваться вечность, не отрывая взгляда. Всё, к чему она прикасается, наполняется Любовью. Она так смотрит на меня, что внутри то всё замирает, то, как буйный ветер, уносит в неведомую даль. Она очень преданна мне и послушна, но это не послушание раба, а просто… просто Она знает, что есть вещи, в которых я знаю как нужно поступать. И есть вещи, где Она знает лучше, как поступить. Тогда я буду послушным. Она никогда не пожелает мне чего-то не доброго, или из корысти, потому что Любит меня. И от того очень понимает, ценит. Ей просто очень дорого всё, что происходит между нами. Понимаете ВСЁ. Нет ничего второстепенного, когда любишь. Она вкусно готовит, ведь не может быть по-другому. И она пойдёт со мной куда угодно. И будет со мной, чтобы не случилось.
В комнате повисло молчание. Кто хмурился, кто уплыл куда-то в мечтах. Потом немного поговорили, и решили, что таких женщин не бывает.
- Он должен быть таким… - Она на мгновение замолчала, тряхнула головой и продолжила - это очень трудно объяснить. Он как часть меня. Он меня всегда понимает… …Он пойдёт со мной куда угодно. Он будет со мной, чтобы не случилось.
В комнате повисло молчание. Кто хмурился, кто уплыл куда-то в мечтах. Потом немного поговорили. И решили, что таких мужчин не бывает.
- Мне сказали, что тебя не существует, мне сказали, что тебя нет.
- И мне.
- Так значит, нас нет, - смеясь, воскликнул Он.
- Да, мы это выдумка. Самая замечательная, живая и прекрасная. Самая живая выдумка на земле, которая становится реальностью для тех, кто ищет настоящую Любовь!
Человеческая жизнь странная гонка: цель не в конце пути, а где-то посередине, и ты бежишь, бежишь, может быть, давно уже мимо пробежал, да сам того не знаешь, не заметил, когда это произошло. Так никогда и не узнаешь. Поэтому бежишь дальше.
НЕПРОЩЕНИЕ НЕРАЗУМНО
---------------------
Из книги Мэйсона Джона" Ты родился оригиналом, не умри копией "
Если вас обидели, то лучшей реакцией в данной ситуации будет забывчивость. Не держите в себе злости. «Прощение должно быть как аннулированный вексель — порван пополам и сожжен, чтобы уже никогда не свидетельствовать против кого бы то ни было» (Генри Уорд Бичер). «Никогда не разрубайте то, что может быть развязано» (Джозеф Джуберт). Ненависть, горечь и месть — роскошь, которую никто из нас не может себе позволить.Люди нуждаются в любви особенно тогда, когда они меньше всего ее заслуживают. Прощение исцеляет, непрощение ранит. Вы не сможете выйти в лидеры, пытаясь свести с кем-то счеты.Своим непрощением вы наносите удар по собственно судьбе.Ненависть — затяжная форма самоубийства вашей мечты. Последствия непрощения гораздо более мучительны, чем причины, его вызвавшие. Это правда, что тот, кто прощает, прекращает, ссору. Похлопать человека по плечу — лучшее средство погасить назревающее столкновение. Прощайте ваших врагов — у вас нет другого способа отплатить им. Благодаря прощению можете сэкономить на гневе, не платить высокую цену за ненависть и не тратить энергию впустую.Если хотите быть несчастным, возненавидьте кого-нибудь. Непрощение производит гораздо больше разрушений в сосуде, в котором хранится, чем в том объекте, на который изливается. «Жизнь — это увлекательное приключение прощения»- сказал писатель Норман Казинз. «У каждого человека дол быть специальное место на кладбище, где он мог бы хранить ошибки друзей и любимых. Простить — значит выпустить пленника на волю, обнаружив при этом, что пленником был ты сам» (неизвестный автор).
«Вечное дитя» в человеке – это неописуемый опыт, своеобразие,
уравновешенность и божественные возможности.
Раскрепощенность, определяющая
конечную ценность – или бесценность – каждой личности»
По одной восточной легенде, однажды боги решили сотворить мир. Они создали звезды, луну, моря, горы, цветы, облака, птиц и зверей. Затем создали человека. И, наконец, они создали истину. Задумались боги: куда спрятать истину, чтобы человек ее сразу не нашел? Им хотелось, чтобы человек искал ее подольше.
- Давайте спрячем ее на самой высокой горной вершине, - сказал один бог.
- Давайте спрячем ее на обратной стороне луны, - предложил другой.
- Давайте спрячем ее во мраке морских глубин.
- Давайте спрячем ее на самой далекой звезде.
Наконец, самый древний и мудрый бог сказал: «Нет, мы спрячем ее в душе человека. Он будет искать истину по всей Вселенной, не подозревая, что носит ее в себе».
Когда Они встретились впервые, стояла ночь Большого Звездопада. Казалось, самые яркие и большие звёзды упали к их ногам. Звёзды счастливого случая, откровения и нежности закатились под крышу их ночлега и своим сияньем преобразили его... Расставались Они в лучах Восходящего Солнца.
Когда Они встретились во второй раз, стояла Самая Длинная ночь, и Он не узнал её. Казалось, что зимний холод проник к ней в самое сердце.
Но между этими двумя встречами были ещё и дни её Неистовых костров и самого яркого Преображения: осень, озарённая Любовью! Она была такой светлой и долгой... Та осень была для него, но Он об этом уже никогда не узнает, так как пришёл слишком поздно.
И если всё-таки Им суждено пройти через Возрождение, то даже все Весенние Гимны не вызовут в её груди тех чувств, которые Она отдала впустую Осени Ожидания!
"Жизнь каждого человека — это дневник, в который он намеревается записать одну историю, а записывает совсем другую. В час смирения он сравнивает то, что есть, с тем, что он поклялся сделать», — писал Джеймс М.Барри в «Питере Пене». Час смирения чаще всего наступает в конце жизненного пути. Тот, кто может оглянуться назад без горьких сожалений и сохранил самоуважение, смотрит в глаза смерти без страха. Смерть никогда не бывает приятной, но ее приход не станет для такого человека непереносимые событием и не лишит его достоинства. Но если человека мучает чувство вины, терзает беспокойство, тогда даже слабая боль становится невыносимой, И наоборот, если на плечах умирающего не лежит груз отрицательных эмоций, он способен с достоинством перенести даже очень сильную боль.... Легче всего умирают те, кто жил для блага других. Как говорится в Талмуде: «Человек владеет тем, что отдает».
СЛОВА, КОТОРЫЕ РАНЯТ
Слово — самый мощный инструмент в руках врача. Но слова, подобно обоюдоострому кинжалу, могут как исцелять, так и ранить...
Врач не должен оставлять пациента в страхе и неведении, однако, к сожалению, это происходит почти всегда. Работая консультантом по сердечно-сосудистым заболеваниям, я встречался со многими пациентами, которым требовалось узнать мнение другого врача по поводу операции на сердечных клапанах или шунтирования. Они почти всегда сильно волновались и были напуганы. Но, как я понял, главной причиной беспокойства было непонимание слов, которые употреблял их лечащий врач. За последние годы я собрал множество фраз, которые, будучи услышанными из уст врачей, очень пугают пациентов. На сегодняшний день их у меня уже несколько сотен. Вот самые распространенные:«Вы живете в кредит».
«Ваша жизнь катится под гору, как снежный ком».«Следующий удар сердца может быть для вас последним».«Каждую минуту у вас может случиться сердечный приступ или что-нибудь похуже».«Ангел смерти накрыл вас своим крылом».
Я слышал множество вариантов фраз типа: «У вас в груди бомба с часовым механизмом» или: «Вы — ходячая бомба с часовым механизмом». Консультант из отделения кардиологии указал на закупоренную артерию на ангиограмме и сказал жене пациента: «Этот суженный кровеносный сосуд называют вдовьей артерией». Другой пациент рассказывал, как его врач однажды заявил: «Мне даже страшно подумать о вашей анатомии».Пациент, перенесший сердечный приступ и отказавшийся
от шунтирования, сказал: «Врач не гарантирует, что мой следующий приступ не будет последним».Другого пациента убеждали лечь на операционный стол словами:
«Операцию необходимо сделать немедленно ,лучше всего вчера».
СЛОВА,КОТОРЫЕ ИСЦЕЛЯЮТ
Слова врача могут ранить, но они также обладают несравненной силой исцеления. Процесс лечения требует не только научных знаний. Чтобы побороть недуг, пациент
должен мобилизовать все свои позитивные устремления и проникнуться верой во врача. Лишь немногие лекарства могут сравниться по силе с правильно подобранными словами. Пациентам крайне необходимо, чтобы о них заботились, а забота в основном выражается в словах. Но терапевтическое воздействие беседы далеко не всегда оценивается по достоинству, хотя врачебный опыт изобилует примерами исцеляющего воздействия слова. Постараюсь пояснить мои мысли, которые
многим могут показаться туманными. Речь не идет о правде или лжи. Слова, с которыми врач обращается к больному, исходят из самого понятия врачевания и должны помочь пациенту совладать с собой, когда ситуация безнадежна, и поправиться, когда болезнь излечима.
За 20 дней до смерти у блестящего эссеиста и прекрасного врача Льюиса Томаса брал интервью корреспондент «New York Times» Роджер Розенблатт.Томас сказал:
«Смерть, расцениваемая как некое метафизическое событие, вызывает уважение. Сегодня, когда процесс умирания затягивается, она воспринимается как доказательство провала. К умирающему пациенту относятся как к капризному чудаку. Но это не только ненормально, а идет вразрез с самой природой. Мы стали стыдиться смерти, и это чувство появилось в нашей культуре совсем недавно. Мы стараемся спрятаться от смерти, так как по нашему мнению, она является ошибкой
Пожалуй, ничто не может сравниться с предсмертной агонией. Я абсолютно уверен, что в момент смерти боль отступает…Когда тело перестает существовать, что-то обязательно происходит. Клетки гипоталамуса и надпочечников выделяют гормоны —эндорфины. Они поступают в те клетки, где таится боль... А в целом... я верю в доброту природы в момент смерти. Когда его спросили, что чувствует умирающий, Томас ответил: «Слабость. Просто слабость. Я понемногу перестаю уважать свое тело».
— Существует ли искусство смерти? — спросил Розенблатт.
— Есть искусство жизни, — ответил Томас.
Очень понравилось,как Чулпан Хаматова ответила на слова:
"Почему мы часто обращаемся к Богу именно тогда, когда возникают какие-то проблемы?"
- Потому что Ему можно верить. Потому что человеку нужно объяснить себе даже боль, болезнь, страдания: за что, почему, для чего? Что это за этап в жизни, почему именно этот путь? Почему мой крест — такой, а твой крест — другой? Но оба нужно нести. С Богом нести легче. То, о чем я сейчас говорю, не имеет отношения к специфическим разговорам некоторых «добросердечных» граждан. Есть такие люди, которые приходят в больницу и говорят бедным мамочкам, которые итак не в себе: «Ага, ты с мужем развелась, вот у тебя ребенок и заболел». Говорят на полном серьезе, взрослые люди… А этой мамочки уже почти нет — она вся сплошной седой сгусток беды. Такие высказывания, думаю, вообще не имеют к вере никакого отношения. Наверное, я еще не пришла к тому, чтобы постоянно посещать службы, жить церковной жизнью. Я и не исповедовалась ни разу. Потому что, по большому счету, у меня в голове бардак. Есть вера, и я твердо на ней стою. Но дальше… Не удалось пока встретить священника, который бы помог разобраться в моих вопросах. А к тем, с кем приходилось общаться, не возникало полного доверия. Хотя я понимаю, что никто не обязан мне доказывать, что он — светлый и чистый. Нужно разбираться с собой. И, пытаясь разобраться, я особенно отчетливо понимаю, как наш Фонд важен для меня. Ведь иногда живешь и думаешь, что все делаешь хорошо. А по большому счету: хорошо ли? а можно ли лучше? Мы стараемся этими вопросами не задаваться, потому что становится страшно — перед Богом. У меня очень большой уровень требовательности к себе, как к актрисе. И не так много фильмов и спектаклей, после которых можно сказать: «Да, эта работа открывает двери к чему-то высшему». Поэтому Фонд для меня — реализация потребности быть настоящей — такой, чтобы не стыдно.
ГЛАВНАЯ 
