Ты молчишь – и я стараюсь
Не нарушить тишины.
Может, занят ты, а, может,
Ты устал от болтовни?
Осторожно так ступая,
Я на цыпочках вокруг
Не тревожу, не кричу я,
Только шепотом спрошу:
«Может, чая ты желаешь?
Я налью в стакан один.
И с тобою вместе будем
Пить с той кружки на двоих.
Нет? А что же ты желаешь?
Я не знаю – подскажи…
Ты устал…я это вижу…
Хорошо, ты отдохни.
Помолчу и я с тобою,
Не тревожа тишину…
Ну а ты – захочешь, если
Расскажи мне что-нибудь»…
А за окном все плачет дождик,
Смывая пыль былых обид.
И утром встану я – увижу:
Все в первозданной чистоте.
И снова осень будет радость
Мне просто так дарить,
А вечером – все тот же дождик
Смывает все мои следы.
И я стараюсь аккуратно
Идти на грани чистоты.
Как получается – не знаю,
Ведь дождь смывает все следы…
Моя ОСЕНЬ, где ты бродишь,
Потерялась где в пути?
Я тебя ищу повсюду –
Приходи же, приходи.
Напои меня же осень,
Чаем всех твоих обид,
Утоли мою ты жажду
И любовью угости.
Знаю, занята ты очень,
Но найди и для меня
Ты минуты и для вальса,
Закружи же, закружи.
Я хочу забыть немного
Горечь всех былых утрат,
И поверить – хоть однажды
Что не зря пришла сюда.
Я тебе насобираю
Листьев золотых мешок
И устрою листопада
Торжество и озорство.
Пусть летают эти листья
По миру, неся с собой
Только радость и улыбку –
Осень, я хочу с тобой…
Пусть ты часто прогоняешь
С улицы своим дождем,
Мне не страшно – привыкаю
И гуляю – все равно!
Ты меня согрей же, Осень,
Что-то зябко стало мне,
А потом…я пожелаю
Через годик – приходи…
Я проснулась, вспомнив о тебе.
Хотя…нет, я о тебе не забывала.
Сон мне снился – только о тебе.
Хотя…нет, с тобою снился!
Что видела – ты спросишь,
Отвечу: «Был мой сон
Такой реальный и прекрасный,
Подробности? Зачем?
Не все ль равно, что говорила,
Не все ль равно, что говорил в ответ,
Не помню точно – и не важно,
Ведь главное – мы были там!
Куда ходили, с кем встречались –
Все мелочи и ерунда.
И я хочу, чтоб завтра
Мы вместе снова были там!
ОСЕННЯЯ НЕТОРОПЛИВОСТЬ
Я приглашаю тебя в свою осень. И буду это делать вновь и вновь, потому что…просто так, хорошо?
Не хочу обидеть другие времена года, но только осень располагает к неторопливости. Весной вся природа стремится и спешит к обновлению, и за ней не угнаться: буквально на глазах набухают почки, а на завтра появляются уже первые клейкие листочки. Лето тоже не позволяет остановиться, подстегивая ритм жизни внезапным ливнем и тут же – обжигающим солнцем. Зима стужей прогоняет всех, призывая всех посидеть у домашнего очага. И только осень с её предсказуемой погодой - ненастьем может радовать солнечным теплым деньком. Даже дождь не начинается внезапно, а заблаговременно предупреждает нависшими тучами.
Поэтому я зову тебя в осень – приостановиться на мгновение, которое может быть длиннее всего…
Мы неторопливо пройдем по протоптанным дорожкам, и мне захочется не тараторить, как обычно, а помолчать, прислушаться к себе и понять тебя. Мы молчим, но тишина эта не напряженна и не отстраненна, она объединяет нас, и пройти мы сможем так долго…пока, конечно, твои дела не вырвут из этой неторопливости. Но это будет чуть позже, а сейчас пусть помолчат все телефоны, забудут на время о тебе все проблемы и дела. И вдруг я услышала музыку. Она звучала тихо, но её настойчивый мотив увлекал за собой, и мне захотелось, как в детстве, немного похулиганить: с разбегу разворошить кучу собранных осенних листьев, устроить карусель из разноцветных листьев…
Но ты крепко держишь меня за руку, не отпуская меня, да и я понимаю, что выглядеть это будет немного смешно и несуразно. По твоей улыбке я поняла, что тебе захотелось того же, но этикет поведения не позволяет этого. Как часто мы сдерживаем себя лишь потому, что это не положено. Почему? Потому что усредненная толпа не хочет лишний раз пошевелиться, нарушив свой покой? Но мы живем среди неё, подчиняясь её правилам, и вот уже привыкаем говорить не то, что думаем, сдерживаем эмоции, в том числе и положительные: лишь бы была тишь да гладь…
А музыка продолжает звучать, и я увлекаю тебя в этом осенний танец…
И пусть случайные прохожие, которых не напугал моросящий дождик, улыбнуться, глядя на нас. Или даже посмеются: нам-то какое до них дело? Может, когда-нибудь они тоже услышат эту мелодию осени, и, не устояв, закружатся в вальсе, не обращая внимания ни на кого…
Писать мне о любви? Какая скука!
Сказала так – и спать легла.
И мне приснилось что-то:
Весь мир был серый, без любви.
И не было эмоций, страсти,
Спокойно, просто и легко.
Но стало мне так неуютно,
Я задыхалась в мире том.
И говорить там запрещалось
И слово там запретно то.
Но я вдруг услыхала,
Как говорили двое так:
- А, говорят, есть мир на свете,
Где по-другому все живут.
Поют ей песни, и стихи слагают,
Ты знаешь, правда, так живут!
Проснулась я…и стало страшно:
А вдруг и правда станет так?
И спать мне снова не хотелось,
Чтоб не попасть опять туда.
И вот, бессонницей общаясь,
Ведя беседу с ней, я поняла:
Хочу писать я о любви все,
И чтоб жила она всегда!
Пришел? Проходи, и не стой у порога,
Мой дом, как всегда, открыт для друзей.
Но камень свой ты оставь у порога –
А лучше – выбрось его поскорей.
Не буду с тобой обсуждать всех знакомых,
И сплетни скучны – разве не так?
А ты расскажи, как жила, как страдала,
И – хочешь? Я чаю налью, или что?
Ты хочешь покрепче, чтоб вышла беседа?
Так просто не можешь опять говорить?
Ну, что ж, коль не хватает задора,
Добавлю – бери вот коньяк свой и пей.
Ты трудно живешь, и не все понимают?
Бывает…а сам-то ты хочешь понять?
Иль только тебя все должны…это я знаю,
Ну, ладно, тебя прерывать не стану сейчас.
И время бежит, за ним не угнаться,
Прости – возвращать не стоит нам все,
А ты – заходи: поболтать, пообщаться,
А ты…да, ладно, иди!
Иногда, закрыв глаза, я вижу различные картинки. Бывает, они совпадают с моим состоянием, являясь продолжением реальности, и я не выделяю их так, как те, которые выпадают из общего хора повседневности. А, может, все наоборот: именно эти, внешне совершенно несвязанные с происходящим и являются важным на сегодня?
В этот раз я увидела дом. Сразу вспомнилось русское купечество: именно так, со множеством башенок и надстроек. Но здание не было ветхим, а сияло новизной и ухоженностью. Каждая деталь не была лишней, и этот порядок нельзя было нарушить, добавив или убрав что-либо. Великолепие и уют – вот что сразу почувствовала я. Казалось, и внутри должно точно так же все быть упорядоченно, безо всего лишнего. Но…поднялся сильный ветер, закружил все, и вдруг вокруг этого дома закружилось огромное количество вещей. Это было то, что было внутри его, и…
Разочарование? Неприятное чувство я испытала: столько ненужного откровенного барахла он таил, этот с виду упорядоченный дом. За его красивым фасадом скрывались различные баночки, скляночки, тазики, тряпки - все, что порой не нужно, но так трудно выбросить. И – еще много всего прочего, что можно назвать одним словом: хлам. Так и человек – красивый внешне, внутри он состоит из набора таких несуразиц, а случись что – он и не будет знать, как поступит, метаться, ведь разобраться в этой неразберихе подчас невозможно.
Я открыла глаза – и в первые минуты у меня даже кружилась голова. И – захотелось собрать большой мешок всего того, чем я давно уже не пользуюсь и выбросить – без сожаления. Жалко, что так же нельзя навести порядок и внутри, хотя…
Фотокартина ПОСТМОДЕРНИСТ
Я знаю, что ты придешь не скоро – и ты вовсе не на работе, а, наконец, выбрался провести время с друзьями. Злюсь или обижаюсь, что ты не со мной? Да ты что! Сама не знаю, как, но твои ощущения передаются мне, как бы далеко ты от меня не находился. Ты часто шутишь, удивляясь: откуда я столько знаю о тебе, хоть не рядом? Раньше я боялась уснуть и не услышать твои шаги, поэтому ложилась спать и заводила будильник, чтобы к твоему приходу принять довольно бодрый вид. А сейчас…
Я угадываю тебя из множества лиц, какой бы туман не стоял, мой слух распознает твои шаги, хотя ты стараешься ступать неслышно: а вдруг я уже сплю? Я уже привыкла к нашим ночным встречам, и поэтому мне иногда странно и непривычно общаться с тобой днем. А наши ночники? Так мы назвали наш очень поздний ужин, иногда - скорее напоминающий ранний завтрак.
Поэтому сегодня мне не скучно без тебя – я незримо рядом с тобой.
А потом ты придешь, возьмешь меня за руку, и мы пойдем гулять – просто так, безо всякой цели. И пусть наша дорога будет не такой уж и удобной, пусть нам встречаются иногда монстры – это не остановит нас, потому что если мы вдвоем, то ничего не страшно. Ты только сильнее сожмешь мою руку, а если станет сильно страшно – прижмешь к себе, и тогда любые чудовища покажутся забавными и смешными, а дорога станет той, по которой хочется идти…
И будет с каждым нашим шагом светлеть наш Путь, и однажды мы все-таки увидим восход солнца, и нам не захочется ложиться спать…
Кем она являлась для них? Спасением, погибелью? Почему после встречи с ней все мужчины, подошедшие к ней очень близко, больше не могли быть с другими женщинами?
Так было и в этот раз. Увидев её впервые, ему захотелось узнать: какой у неё голос, как она смеется, и, хотя уже был наслышан о её «черном вдовстве», не мог устоять перед своим желанием. Но…услышав её мелодичный голос, напоминающий, скорее, голос девочки подростка, чем стервы, звонкий смех – она смеялась не таясь, громко и заразительно, что хотелось тоже самое сделать в ответ, он забыл обо всех предостережениях.
Она вошла в его жизнь, разрушив все и одновременно оставив все прежним, привнеся нечто, без чего он уже не мыслил своего существования. Ей не надо было объяснять ничего – она понимала с полуслова, не требовала никаких оправданий и излишних подробностей, и, что самое главное – она ни разу не спросила его о любви. Когда ему казалось, что отношения их слишком идилличны, происходил взрыв: они вздорили по пустякам, а потом он, до этого никогда ни у кого не просивший прощения, признавал свою вину. Милостиво кивнув, она возобновляла все – и так до следующего раза. И однажды он понял, что он - ничто без неё…
Она оказалась тем так ему необходимым, без чего он уже не мыслил своей жизни. И он решил разорвать эти путы, вырваться, как он думал, на свободу. Но…не смог этого сделать: она сама исчезла внезапно, и он понял, что задыхается без неё.
Старые друзья обрадовались его возвращению в их круг: ведь он был «потерян», «пойман в сети» - по их мнению, но ему так хотелось обратно, туда, в ту жизнь, где он по-настоящему свободен от пут серой обыденности.
Но разорванную сеть не связать заново, а новую…
Ему не нужен был никто, кроме неё, и он тихо доживал свою жизнь...
ГЛАВНАЯ 
