Наверно, вечер вчера был так насыщенным музыкой, что, когда ты позвал меня в свой сон, продолжала звучать. Но, как часто это бывало, ты не сказал, какой ты хочешь сон.
Может, это и к лучшему – ведь сны редко прислушиваются к нашим пожеланиям.
Нам снится не то, что хочется нам –
Нам снится то, что хочется снам.
Я в этом уже столько раз убеждалась. И, если вечером я почти наверняка знаю, о чем будет сон, то никогда не могу предугадать, чем он завершится, о чем мы можем подумать, что решить, какие образы увидеть при завершении сна. Но мне так хотелось, чтобы наш сон был красивым, цветным и – музыкальным! А о чем – посмотрим!
И нам снился сон. Мы летели. Я не помню начало сна – как мы встретились, как смогли обрести эту способность – летать. Нам не нужны были скафандры, различные жизнеобеспечивающие устройства, необходимые бы в реальной жизни. Да и – это же и нереально – для нас полететь в открытом космическом пространстве. А мы летали. В космосе, и звезды были не просто белыми крошками, рассыпанными на темном фоне, а каждая имела свой особенный оттенок.
И музыка. Конечно, звучала музыка. Она была повсюду, плавной, ласковой, заполняя собой все пространство. Как это возможно, чтобы музыка могла заполнить космос? Не знаю, я не могу это объяснить, было ощущение не пустоты, а Бесконечности – заполненной космической музыкой. И сейчас я не смогла вспомнить мелодию, она была неотъемлемой частью всего, без которого вряд ли могла существовать.
Можно было и не спрашивать, куда устремлен наш путь – конечно, к твоему созвездию, в котором ярко светит твоя звезда.
Как бы ни были прекрасны все остальные, твоя была для нас самой лучшей, самой замечательной. Почему она самая-самая? Это не объяснить словами, никаких эпитетов не хватит, чтобы описать. Это надо только принять: ты вдруг осознаешь, что кто-то или что-то является для тебя замечательным. А, если вдруг захочешь это объяснить, то может получиться, что по отдельности все довольно обыденно и просто, но есть что-то особенное, что в совокупности с привычным делается замечательным, ведь так?
И наша звезда звала нас – и только к ней был устремлен наш полет.
И я заметила, что назвала твою звезду нашей – ты не против? У меня не было своей звезды, никакая не звала меня, но как-то незаметно для меня твоя звезда стала и моей.
Её сияние было особенным и замечательным – и пусть только для нас. Мы слышали ее мелодию – и для нас не существовало среди множеств других лучше.
Только она, только к ней – и тогда ты однажды забудешь усомниться в своей способности летать, отпадут все вопросы, ты устремишься к ней и, сам того не замечая, полетишь.
И не было поддерживающих потоков воздуха, была только легкость и вера – что мы сможем все, надо только сильно-сильно захотеть и…
Проснувшись утром, я улыбнулась и почувствовала себя счастливой. Почему? Потому что я могла позавидовать в тот момент только себе – а разве это не есть счастье? Просто так, из-за какого-то пригрезившегося сна, который еще и не рассказан тебе.
Достигли мы нашей звезды во сне? Не знаю, не помню…
Может, мы это увидим в следующем сне?
Но я помнила немного ту мелодию, то свечение только нашей звезды, которое я теперь не спутаю ни с каким другим. И теперь в каждом звучании похожих мелодий я буду слышать ту, нашу, самую замечательную.
А ты, помнишь наш сон?
Я хочу вновь пригласить тебя. Давай послушаем музыку Пространства? Ты помнишь, мы не раз это делали, но каждый раз звучали разные мелодии, которые были отражением нашего состояния.
Ведь Пространство – это зеркало, его струны – наши натянутые нервы, а музыка – звучание наших душ. И зеркало – одно, огромное, в котором мы видим себя, в котором мы видим то, что можем увидеть…
Я не умею играть на музыкальных инструментах. Да и популярной одно время «игрой на нервах» я не увлекаюсь – получится не музыка, а чудовищная какофония. Но стоит сейчас мне взмахнуть рукой – и слышатся первые аккорды. Как будто невидимый оркестр только и ждал моего движения, как внимательно ждет взмаха дирижерской палочки.
И тогда мои движения становятся плавными, они лишены резких порывов, и ты – слышишь? Начинает звучать мелодия: похожая на предыдущие, но и отличная от них чем-то неуловимым, так же, как мы в сей миг отличаемся от нас – тех, что были вчера, мгновение назад.
Теперь ты – смелей, я передаю тебе нашу дирижерскую палочку, и ты не бойся нарушить гармонию: она в тебе, и только ждет того мига, когда ты доверишься ей.
Слышишь? Мелодия почти не изменилась, но она приобрела новые оттенки, свойственные лишь тебе. И в эти мгновения я узнаю тебя лучше, чем за все время нашего знакомства.
Ты подаешь мне руку, и мы начинаем двигаться – под нашу музыку.
Что это? Вальс, танго, или латино в бешеном ритме? Но…скорее, сегодня это больше похоже на блюз – и пусть кто-то возразит, что есть музыка, но нет такого танца: но что нам их пустые возражения?
Разве поймут они нас – те, кто не способен услышать музыку своих душ? Они привыкли слушать только ужастики новостей СМИ, а их души тоскуют и…засыпают.
И с каждым днем их сон становится глубже, постепенно переходя в кому.
Оставим их – нам не разбудить их, они глухи и беспомощны.
А мы…я следую за тобой, а ты предугадываешь мои желания, и наша музыка звучит, мы сливаемся с ней, мы в ней – а она в нас…
Незаметно пробежало время и пора нам возвращаться к своим делам, проблемам и заботам- в тот мир, где много тех, чьи души в коме. И чтобы не стать такими – давай хоть изредка будем возвращаться сюда, чтобы услышать нашу музыку Пространства…
Она всегда была со мной рядом. Очень часто она помогала мне, благодаря ей я узнавала столько нового, удовлетворяя любознательность, которая иногда переходила в любопытство.
Вместе с передо мной раскрывались двери в таинственные миры, которые мне нравилось познавать.
Она не мне сидеть на месте, покой ей был незнаком. Она учила меня беспокойству, неугомонности, и я училась у нее быть активной.
Но однажды…она распахнула передо мной двери в мир, к вхождению в который я была не готова. Но я шагнула вперед, привыкнув доверять своей подруге. И он оглушил меня, этот чужеродный для меня мир. И он стал поглощать меня, и я не могла вырваться из его плена.
Казалось, я больше никогда не вернусь назад, мой небосклон был куполом, под которым я задыхалась.
Невероятных усилий стоило мне вырваться из этого мира,, но, попав в свой, я поняла, что уже никогда не буду прежней. Да и мой мир изменился: стали другими лица, изменились ощущения, восприятия…
Чуждое мне пространство изменило меня, его отпечаток остался на мне несмываемым клеймом.
И теперь каждый обитатель того мира мог узнать меня – хотя я и не скажу, что мне это претит.
Но тот шаг не научил меня ничему, и когда моя подруга снова распахнула передо мной очередные двери, я уже была готова вновь переступить порог.
Но что-то остановило меня, и в последний момент, уже занеся ногу, я все-таки удержалась от шага вперед. Не всегда стоит бездумно шагать, некоторые двери не стоит до поры открывать.
Нет, я не поссорилась со своей подругой. Она нужна мне, как и прежде, она помогает мне идти вперед, но с тех пор я не всегда пользуюсь ее благами.
Кто она, моя подруга? Мисс Почемучка с её любимыми словами: зачем, почему, как…
Не всегда стоит задавать вопросы, ведь это может оказаться звонком в дверь в тот мир, который совсем не к чему, или в который мне просто еще рано…
Всем-ласковой ночи,
Всем-ласковых снов,
Я тоже отправлюсь
Смотреть общий наш сон...
Пусть будет красивым,
Пусть будет цветным,
А добрым он станет-
Мы сделаем так!
Мрак…я не вижу ничего. И только звучит Тишина. Сейчас она беспощадна – потому что ослепла от мрака.
Но…вдруг появляется свет – робкий, но настойчивый, и темнота отступает, и я вижу застывший танец – танец прекрасных девушек, которые замерли. Может, для того, чтобы я что-то успела заметить?
В бесконечности движений мы видим главное, но упускаем, теряем те бесценные штрихи, которые ускользают от нашего взора, и тогда – мир становится слишком понятным, и слишком…скучным.
Застывшая музыка для этого танца – она не молчит, каждая нота, превратившись в лепесток, звучала, усиливаясь при приближении, и замолкая при моем удалении.
И не было диссонанса, каждый звук был необходим, он вливался в общее звучание, при этом исполняя сольную партию.
Но это была застывшая музыка – она звучала и затихала в один миг – и хотелось продолжения, но тут вступала следующая нота – и я ждала еже ее продолжения.
Я вновь обратила взор на девушек – и не могла сказать: двигались они или нет в то время, пока я была увлечена застывшей музыкой…
Их танец был гармоничен, движения плавны, и заметить их движение я не могла – я сама стала частью этого, и не мне было уже судить о том, что происходило…
Мрак отступил, и пришла гармония – чистая и естественная…
А что нужно еще, чтобы попасть в то мгновение, когда замирает все? Открытость – и тогда увидишь все ускользающие штрихи, которые мы обычно не замечаем…
Открытую душу и - все…
А ты молчишь…я знаю – все равно
Ты ждешь, что я скажу тебе лишь,
И нет на свете силы той,
Что замолчать меня заставит.
И, пусть – ветрам всем вопреки
Мой голос ты услышишь,
Я говорю – тебе лишь о тебе,
Меня ты слышишь!
И не любовь, не похоть и не страсть –
Важней для нас другое –
Мы вместе, мы ведь навсегда,
Пока душа с тобою.
Меня услышишь ты во сне –
Не вздрогнешь – просто улыбнешься,
И наяву приду – меня
Узнаешь среди тысяч…
И не слова, не фразы здесь –
Когда сливаются вдруг души,
Мы здесь – и будем мы всегда,
А порознь – мы не будем!
Однажды мой мир взорвался…
Казалось, ничто не предвещало это – бокал молока, ночная тишина. Может, как раз от несоответствия – бокал с молоком – какая чушь! Была размеренная, устоявшаяся жизнь. Кто-то завидовал, кто-то удивлялся достигнутому, кто-то желал дальнейшего продолжения. Все как у всех. Но мой мир взорвался! Молоко, вскипев, вырвалось на волю, и захотелось ему летать – вопреки всем законам, вопреки всем ожиданиям!
И оно разделилось на множество шариков, и они упали на небо – и я увидела Млечный Путь, зовущий, и невозможно было устоять перед этим зовом!
И я последовала ему, не внемля голосу Разума, твердящему, что все это не может быть, что это сон, что так не бывает, и однажды я проснусь…
Но я не послушала его, я обрела волю! Ничто и никто не могли меня удержать! Я почувствовала дуновение ветерка, который осторожно, как котенок трогает лапкой незнакомый предмет, подул мне в лицо, а потом…
Я почувствовала, что у меня вырастают крылья – те, о которых я когда-то мечтала, но потом забыла о том…
Но мой мир взорвался, и не было больше возврата, и у меня было все, что когда-то я хотела: воля, ветер и крылья…
Что я сделаю с этим? Не знаю, но только возврата в прежний мир не может быть, ведь взорванный мир – это прекрасный, незнакомый и – новый мир!
Ты спросишь: «Злишься на меня?»
Я промолчу в ответ – и все тут,
Не стану я ведь говорить,
Что волновалась…
Ты спросишь: «А ждала меня?»
Отвечу, что конечно,
И на дороге не застал
Тебя тот смерч же…
Ты спросишь: «Видела ты что?»
Отвечу: «Сны смотрела,
Но без тебя не помню, что,
Не доглядела»…
Ты спросишь: «Ты уже хандришь?»
Отвечу: «Что ты!
Я просто так, я не смеюсь –
Но не хандрю я».
Ты спросишь…ой, о чем же?
Не спросишь ни за что ты…
Наверно, просто это я
Все сочиняю что-то…
Посмотри мне в глаза…посмотри…
Что? Я далеко от тебя в этот миг, и ты не видишь меня? Тогда закрой глаза, попроси свою логику помолчать – и ты увидишь меня. Тут же…
Видишь? Только что я была слишком серьезна, но, увидев тебя, я улыбнулась – и ты узнал меня. Как изменяет наша улыбка лицо. Вот и ты – еще мгновение назад ты усомнился: а я ли перед тобой, но, услышав мой смех – тут же узнал. Да, я научилась смеяться: открыто, не сдерживаясь, и мне нравится это.
Улыбнись мне. Пусть твои губы не пошевелятся, ведь кто-то может увидеть тебя, ты улыбнись мне – в душе, я пойму твою улыбку, пойму по выражению глаз, пойму по ощущениям, которые я чувствую – такие же, какие и ты.
Что? Для чего я тебя отвлекла? Просто…
Чтобы ты немного отдохнул от суеты дня, чтобы тебе стало чуть легче на твоем пути – таком непростом…
Все просто…давай не будем ничего усложнять, ничего не будем объяснять, просто – понимать и чувствовать друг друга, а что может быть лучше?
Ты видишь мою улыбку? Она только для тебя сейчас, ведь я серьезна сейчас, и тоже закрыла глаза – и увидела тебя…
Чувствуешь мое дыхание? Мой шепот? Это я тебе рассказываю сказку – и пусть ты не слышишь половину мной произнесенных слов, пусть я говорю очень сбивчиво, но ты же понимаешь меня, да?
А сказки иногда так нам нужны, хоть ты как-то строго и заметил, что жизнь – не сказка. Ну и что? Но ты же продолжаешь смотреть на звезды, ты видишь многое из того, что не замечают те, кто на самом деле забыл все сказки…
И с ними не произойдет никакого чуда, ведь они не верят в него, а с нами…
Помнишь? Пусть прилетят человечки к нам, и заберут с собой – на время или навсегда, и пусть хоть однажды это случится…пусть…
ГЛАВНАЯ 
