24 вопроса «почему?» и столько же ответов…(продолжение)
И снова твои вопросы прозвучали в тишине…они разрезали ее на два мира: до них и после…
И снова я отвечаю тебе, хотя ты меня не спрашиваешь, да я и – тебе ли отвечаю?
Почему я всегда бегу к тебе, а от тебя всегда забываю дорогу назад?
Ты видишь меня, и твои шаги быстры. Ты, сам не замечая, убыстряешь шаг, который переходит в бег. Ты видишь меня, ты стремишься ко мне. И ты не замечаешь времени, расстояния – ты идешь ко мне. Ты видишь дорогу, а в конце ее – свет свечи, зажженной мной для тебя, чтоб ты знал, что я тебя жду. А когда ты уходишь, свет остается у тебя за спиной, и дорога темна.
Почему я тороплю время, когда бегу к тебе, но боюсь смотреть на часы, когда ухожу?
Ты не считаешь время. Ты его подгоняешь, когда спешишь ко мне, чтобы дни ожидания превратились в часы. Но время мстит тебе, растягивая минуты в часы, когда ты ждешь меня, и сокращает минуты в секунды, когда ты со мной. Ведь ты не замечаешь его, и оно мстит. Время любит. Когда подчиняются ему, когда восхваляют его, а ты – просто спешишь ко мне, а ты просто забываешься во мне…
Почему во мне столько нежности к тебе, что она опять остается одинокой?
И ты укутываешь меня нежностью, старательно, как мать укутывает одеялом малыша. Но твоя нежность безгранична, ее больше, чем это одеяло, и она остается невостребованной – и ей становится одиноко.
Почему день так длинен, а ночь слишком коротка?
Днем меня нет. и лишь ночью ты обретаешь меня. И день для тебя одного, а ночь – на двоих, и нам не хватает ночи, ведь она становится в два раза короче.
Почему кольцо твоих сомкнутых рук так радостно вечером, а когда я ухожу я не могу снять этот счастливый обруч?
Я смыкаю руки у тебя за спиной. И никакая сила не может их разомкнуть, ведь мы оба не хотим этого. И ты уходишь в день, ощущая обруч моих рук.
Почему я живу, когда ты рядом, а в остальное время я просто тебя жду?
Ты видишь свое отражение во мне. Ты видишь себя. И тогда ты понимаешь, что ты живешь. А когда меня нет – ты ждешь, когда вновь увидишь себя во мне.
Почему мне всегда не хватает тепла твоего тела, а все остальное кажется лишним?
Ты согреваешь меня, а потом согреваешься сам ставшим уже нашим теплом. И это все, и нам не нужно больше ничего, и всегда хочется тепла, и всегда мы не можем согреться, когда мы по одному. И поэтому ты прижимаешь меня к себе, и нам всегда этого мало…
Почему я все время должен задавать глупые вопросы?
Вопросы глупы тогда, когда нет ответов или он очевиден. А твои вопросы пробуждают во мне желание ответить, и я отвечаю – даже если эти вопросы и не ко мне.
Почему шаги к тебе так трудны?
Самое дорогое всегда дается тяжело, и ты, преодолевая нашу разлуку, идешь ко мне – и каждый шаг дается с трудом, но ты идешь – ты знаешь, что я жду тебя.
А от тебя невозможны?
А идти от меня – куда? Туда, где тебя никто не ждет? К чему? К одиночеству и холоду? И твои ноги отказываются идти, и каждый твой шаг – только ко мне.
Почему вопросов всегда больше, чем ответов?
Пусть их будет больше, твоих вопросов, хотя бы на один, чем ответов. И тогда я снова захочу утром проснуться, я снова захочу встретиться с тобой – чтобы отвечать на твои вопросы, и я снова не смогу смолчать. Ведь каждый твой вопрос – это тропинка к познанию мной меня. Задавай вопросы, прошу тебя…
Я знаю – ты сегодня не придешь,
Я знаю – ты сегодня занят.
Но не мешает это все
Тебя обнять. Устал ты?
Был труден день,
А он идет –
И к завершенью не стремится.
А ты, я чувствую, устал…
И ты…прижми меня покрепче.
Вот так…и мы замрем.
Всего на миг, не больше.
Послушай –
Бьется сердце в тон,
С твоим – я так умею.
И ты уже и не поймешь,
Чье сердце отбивает,
Звучат они так – в унисон,
Чтоб лучше понимали.
С тобой дыханием одним
Позволь мне насладиться.
И все. И я уйду.
А ты – ведь правда, стал сильнее?
Немного нежности для тебя. Еле слышное касание твоих плеч, чтоб не отвлекать тебя, а дать нежности. Немного, совсем чуть-чуть. Вернее, сколько ты захочешь. Бери – сколько надо? И я снова прикоснусь к тебе, и ты почувствуешь легкое касание твоего лица – как будто прикоснулось пуховое перышко к твоей щеке. Щекотно? Совсем немного, и еще раз – чтоб ты почувствовал нежность. И она, прикоснувшись, останется с тобой: сначала маленьким пушистым комочком, но потом…
Она вначале пуглива, как мимоза: сразу сворачивается и старается спрятать себя – подальше, но пройдет время – и она начнет узнавать тебя, и тогда ты сможешь по своему желанию прикасаться к ней, и она распустится, и вы подружитесь, и тогда…
И тогда моя нежность будет всегда с тобой, уже не тем клубочком, она раскроется, только для тебя, расцветет. И это будет твой цветок – как цвет папоротника в купальскую ночь. Он будет только для тебя, и ты не спугни его, не нарушь его чистоту неуклюжим жестом или словом – это частица меня будет с тобой. Ведь что я могу дать тебе? Лишь немного нежности…совсем чуть-чуть. И пусть она всегда будет с тобой, и ее не будет мало – ведь нежность не измеришь ничем…
Хочу сон. С тобой. И все. И пусть говорят, что я слишком много «сплю» - но к чему мне рассказывать тебе о реальной жизни? Что, ты сам ничего не видишь, не помнишь? Я не умею сочинять, фантазировать. А описывать все то, что происходит в нашей жизни – к чему? Восторгаться я не умела даже в детстве, а «чернушка» - к чему ее возвеличивать, описывая её? Поэтому я лучше расскажу тебе наш сон – ведь он все-таки приснился. И я, проснувшись утром, не могла его вспомнить. Я просто знала, что он был, наш сон, красивый, добрый – такой, каким он всегда бывает, когда он наш – на двоих.
Мы были на планете твоей звезды. Той самой. О которой говорили и спорили астрономы всего мира: может быть на ней жизнь или нет, а потом категорически сказали: «Нет!» откуда они узнали это, разве им удалось побывать на ней? И многие поверили им, закрыв для себя навсегда дорогу к ней. Вот так, послушав кого-то, мы закрываем свой путь к нашей надежде, мы перестаем мечтать, и начинаем жить, как все: тускло, но зато без волнений и потрясений, без сомнений и неожиданностей.
Но ты не поверил. И ты всю жизнь стремишься к ней. И вот мы здесь. Только благодаря твоей вере, твоей устремленности нам удалось это. И многое у нас случается наперекор тому, что принято у всех. Кто видит сны на двоих? Кто может летать? Это такой же нонсенс, как и…понять друг друга. Как чувствовать ощущения другого явственнее, чем свои.
Ты однажды поверил мне, что я могу рассказать твой сон – и я смогла это. Невероятно, такого еще не было, но это случилось, как и то, что мы с тобой на этой планете.
И снова перед нами тропинка: витиеватая, необычная, или? Может, как раз здесь это самое обычное? Может, этот мир не знает прямых линий, кругов, а только так? Замысловатые тропинки, закручивающиеся в спирали, ведущие нас вперед. И стало легко, и наши шаги сменяются небольшим полетом, планета лишь чуть удерживает нас: настолько, насколько мы сами хотим, не мешая нам делать то, что нам хочется. А как часто ты делаешь то, что ты желаешь? Именно сразу, захотев, а не отложив на потом? Но земное притяжение слишком тяжело, и мы отпускаем свои желания, а они улетают – на такие, как эта планета. И можно подняться по отвесной стене, и можно…можно все!
Ветер? Да, он приветствует нас, лишь мы пожелали его испытать, и ложится нам под ноги – как ласковый котенок, мурлыча нам свою песню. Он такой, потому что мы так о нем подумали. А если бы вспомнили и представили ураган – он обязательно бы стал им, и была бы беда. Как часто мы сами желаем несчастья, думая и размышляя о них. И мысли вдруг становятся предметами – не сразу, чуть позже, а мы сокрушаемся от этого. Но здесь стоит подумать – и все исполняется в миг, и это помогает нам учиться желать только то, что на самом деле мы хотим, а не того, что хотим избежать. И, знаешь, хорошо, что не все могут попасть сюда: иначе все желания исполнялись бы, и планета перестала бы быть такой.
Правда, это так удивительно? Я чувствую себя счастливой и, взглянув на тебя, я понимаю, что и ты испытываешь тоже. Кто-то из нас захотел счастья – и оно пришло. Такой легкий рецепт счастья…
Ну почему на Земле так все сложно? Может, это мы сами придумываем все сложности, боясь, что наши все желания будут исполняться?
Для всех, кто не забыл!
Привет я шлю своим друзьям,
Мне жаль, что я остался там,
Где только бизнес и война,
И нет душевного тепла.
Стальной походкой я иду,
А к ночи просто уж бреду.
Скучаю сильно я по Вам,
Вот хоть привет Вам передам!
КИТ
Привет, мой друг, тебе я рада.
Я знаю – занят, как всегда.
Но ты позволь – хоть на немного
Отвлечь от суеты всей дня.
Что? Занят? Недосуг уж?
Ну что, всего на несколько секунд:
Ты посмотри вокруг, повсюду:
Ты посмотри: прекрасен мир!
Что? Все несладко? В самом деле?
И много так вокруг врагов?
А ты попробуй, в самом деле
Пожить немного средь друзей.
Не тех, что просто так зовутся,
А тех, что просто ДРУГ…
Что? Занят? Неужели?
Куда спешишь, ты милый друг?
Все надо делать и работать?
А для чего? Так надо так?
Не отрицаю, ты работай,
Но иногда – и отдыхай!
Что? Снова некогда? Ты занят?
Да отговорка это все!
Нам времени на то хватает,
На что мы сами отведем.
Что? Уж прошли секунду?
Мы не успели чай попить…
Ну, ладно, только…
Ты улыбнись мне, милый друг!
Она всегда со мной. Следует рядом, только иногда давая мне немного вдохнуть свежего воздуха, отступая чуть назад. Совсем немного, несколько мгновений моей бесконечной жизни. Почему бесконечной? А кто помнит начало своей жизни? Никто. Нет начала, нет и конца, пока он не наступил. И она всегда со мной, с рождения. Вместе со мной она росла, становилась больше, набиралась опыта и знаний, и всегда со мной…
Иногда она спасает меня, погружая в свой мир, а иногда…она бывает такой немилосердной, которой позавидовали бы все камеры пыток. И с ней не договориться, ее не испугаешь ничем, и вряд ли задобришь.
Она следит за мной, не позволяя мне слишком увлекаться чем ни было и кем бы ни было. Стоит мне забыть о ее существовании, как она сразу не просто напоминает о себе – она заслоняет весь мир, заставляя меня заглянуть ей в глаза – бездонные, уносящие меня в ее мир, который когда-то был моим. Но в горе она спасает меня, помогая преодолеть все, услужливо подыскивая и рассказывая мне различные байки, доказывая, что все не так уж и плохо. Она может быть холериком, взрываясь, как вспышки фейерверка, или меланхоликом – наводя порядок в ее идеальном хозяйстве. Может быть флегматиком, когда ничем не растревожить ее. И только сангвиником она бывает довольно редко: этот темперамент чужд ей.
Я не проклинаю и благодарю ее: я просто стараюсь ее принимать – полностью, такой, какая она есть, ни умаляя и не преувеличивая ее значение в моей жизни, ведь это моя ПАМЯТЬ…
ГЛАВНАЯ 
