Тот, кто в пятнадцать лет убежал из дома,
Вряд ли поймет того, кто учился в спецшколе.
Тот, у кого есть хороший жизненный план,
Вряд ли будет думать о чем-то другом.
Мы пьем чай в старых квартирах,
Ждем лета в старых квартирах,
В старых квартирах, где есть свет,
Газ, телефон, горячая вода,
Радиоточка, пол - паркет,
Санузел раздельный, дом кирпичный,
Одна семья, две семьи, три семьи...
Много подсобных помещений,
Первый и последний - не предлагать,
Рядом с метро, центр...
Все говорят, что мы в-месте...
Все говорят, но немногие знают, в каком.
А из наших труб идет необычный дым.
Стой! Опасная зона! Работа мозга!..
М-м-м, Бошентумай...
м... странные люди - романтики... сидим иногда, смотрим друг на друга... иногда час можем сидеть... и говорить ничего не надо: все в душе... все в глазах...
Когда Алисины глаза срывают тайные покровы,
Алиса в страхе и слезах, ища опоры и основы,
Идет к заветному ручью, что в юном сердце протекает,
И, оказавшись на краю, Алиса грустно понимает,
Что нет на свете ничего, что можно выбрать за основу,
Что в мире нет пути иного, чем обретенье своего;
Что в этом мире, где сердца всегда осмеяны разлукой,
Hичто не может быть порукой любови вечной до конца.
Когда Алисины глаза окинут мир прощальным взглядом,
Ей вдруг захочется сказать, но никого не будет рядом,
Что нет на свете ничего, что можно взять с собой в дорогу,
Алиса хочет одного: спросить невидимого Бога,
Зачем же в мир, где кровь за кровь, где столько смерти и страданья,
Предметом злого поруганья была придумана любовь ?
Зачем в сердцах, способных знать высоких чувств переживанья,
Так мало силы выживанья, так много силы умирать ?
За окном моросил мелкий, но не по-летнему холодный, дождь, и, как будто прося помощи, тянули деревья свои руки-ветви к окнам домов...
Она сидела по привычке на подоконнике, раскрыв окно и спустив на шею наушники. Плеер что-то тихо напевал о счастливой жизни. Она его врядли слушала. Этот, в современном мире обыденный, предмет был частью ее жизни. Она сидела и отрешенно смотрела на стоящий рядом цветок. Она всегда сидела тут, когда не могла найти себе место, когда ей было грустно, тоскливо, или просто плохо... И это было не исключением.
Еще совсем недавно она решила, что никогда не влюбится. Сейчас она чувствовала то же самое, но причина была другой: она потеряла любимого человека и сейчас была уверена, что никого больше ТАК не полюбит. Потеряла милый, нежный взгляд, потеряла любимые черты в этом безумном, сумасшедшем мире. Ей не хотелось ничего. Слезы безудержно лились по бледному лицу.
Сейчас ее радовало лишь то, что никого не было в комнате, да и врядли кто-то может зайти – все были заняты своими делами...
Они расстались так же, как и познакомились: не видя глаз, не слыша дрожащего голоса, лишь видя всегда ровный шрифт на экране монитора. Только отличался этот день от того лишь тем, что не осталось смайлов, а были лишь точки. Много точек... много несказанного...
Спустился Бог-отец на Землю проверить, как идут дела. С ним Христос. И вот идут они, видят бедного инженера в потрепанной одежде, что-то без роздыха создающего.
Бог-отец восклицает
- Что это, Иисус?
- Ну, как же, папа, ты сам говорил: «В поте лица будете добывать хлеб свой!
- Да я же просто пошутил насчет этого! Я ведь совсем не это имел ввиду!..
Идут дальше. Смотрят – больница. Зашли в нее, проходят мимо родильного отделения, а оттуда крики, вопли, стоны.
Бог-отец в ужасе:
- Что это, Иисус?
- А ты не знаешь как будто?! Ты же сам сказал: «В муках будете рожать детей своих!»
- Как?! Неужели я мог такое сказать?! И бедные женщины мучаются?! Какой ад!..
Идут дальше.
Бог-отец причитает:
- И никто не догадался, что я просто пошутил! Я работал целую неделю, выпил чуток, ну и брякнул прикола для… Неужели никто не догадался?!
Так, путешествуя по Земле, подошли они к Ватикану и видят разряженное сытое духовенство – Папу, епископов и прочих, т.е. тех кто постоянно говорит о справедливости и воздаянии.
Бог отец:
- А вот это мне нравится! Все соответствует моим требованиям: все – красиво, чисто, люди ухоженные. Кто они, Иисус?
- А это, папа, те люди, которые догадались, что ты тогда пошутил.
(с)
---
Таня вышла из подъезда, но не увидела Сергея. Было непонятно, куда он пошел. И она выбрала дорогу, подчиняясь зову своего сердца. Она долго шла этой дорогой и уже разочаровалась найти того, которого так любила... Но увидела его. Увидела издалека... он переходил дорогу.
Машин не было и от души у нее отлегло. Она пробежала метра 2 и увидела, что на дорогу свернула машина на довольно-таки большой скорости. Водитель нажал на тормоза. В надежде на сообразительность пешехода, загудел, но было поздно.
У Тани упало сердце. Казалось, оно больше не хочет биться. Из груди вырвался крик:
-Сергей...
Но его тело уже лежало на дороге. Удар был не сильный, но сейчас уже ей было не до оценки ситуации. Она подбежала к лежавшему на дороге парню и, сквозь слезы, видя, что он еще в сознании, пытаясь приободрить его, сказала:
- Глупый, я люблю тебя и только тебя. Не оставляй меня одну... Мне никто, кроме тебя не нужен... Зачем ты так?..
На какое-то мгновение Тане показалось, что ее сердце бьется за двоих - так оно колотилось у нее в груди. Она рыдала... она взвывала от несправедливости, виня себя...
Прошло немного времени и приехала скорая, вызванная находчивым водителем. Он чувствовал себя виноватым, хоть и вины на нем не было...
---
Сергей шел по улице, не понимая, как Таня могла с ним как поступить. На глазах наворачивались слезы. Он шел, не понимая, куда и зачем идет. Изредка врезаясь в мимо идущих прохожих, он шел и шел вперед. Он ничего не видел вокруг. Да и не хотел видеть. Сам не понимая как, он перешел 2 дороги и подходил к третьей. И вот уже он медленно начал ее пересекать, не оборачиваясь и не смотря по сторонам, как вдруг услышал визжание шин, пронзительный гудок и крик почти догнавшей его Тани. Но слов разобрать уже не мог. Весь мир стал туманным. Сознание начало покидать его. Сквозь туман сознания он увидел ту, которую любил всем сердцем, и услышал слова ее:
- Глупый, я люблю тебя и только тебя. Не оставляй меня одну...
---
- Ну, как я могу обижаться на тебя, солнышко? М? – говорил он через 3 месяца, улыбаясь, глядя из кровати на бледную Таню. – Ну что ты? Я люблю тебя. Никто в жизни нас не разлучит.
И, подумав, добавил:
- Даже Леша в тюрьме сейчас...
В тот же день, после произошедшей в тот воскресный весенний день истории, Алексея посадили за грабеж и вооруженное нападение на прохожего...
---
Прошла неделя после разговора в парке. Он знал о ней все. Она знала его лучше, чем себя. На улице пели птицы. Солнце уже грело, но еще было прохладно. Таня, как всегда, звонила в соседнюю квартиру, чтобы вместе с Сергеем сходить в парк и выгулять собаку, но дверь открыла его мама, сказав, что Сереже кто-то позвонил, и он одевшись и ничего не сказав, вышел.
Взволнованная таким поворотом событий, Таня зашла в квартиру, где ее ждала огромная немецкая овчарка.
- Ну что, Альма... Пошли гулять? – сказала Таня виляющей хвостом собаке.
Но тут из комнаты вышла мама девушки. Она была одета для прогулки.
- Тань. Давай я с собакой погуляю. Душно дома. Да и делать нечего. А ты иди с Сережей.
- А его дома нет.
- Случилось что?
- Не знаю, - задумчиво сказала Таня.
- Ладно. Думаю, все будет хорошо. – Улыбнулась мама, привыкшая к необоснованному страху заботливой дочери. – А с собакой я все же пойду сама. – одела поводок на Альму и вышла на улицу.
Таня решила, что мама действительно права: дома было душно, скучно и уныло, и вышла вслед за мамой. Со своего пятого этажа девушка услышала, как хлопнула внизу дверь. Значит, мама вышла из подъезда. Догонять было бессмысленно. Да и вовсе не хотелось. Медленно спускаясь по лестнице, она думала о Сергее. За 7 лет их знакомства такого ни разу не было. А может, она просто не знала?
Не заметив, она преодолела 4 этажа. Где-то наверху хлопнула дверь. От этого звука девушка вздрогнула и очнулась. На 1 этаже не горела ни одна лампа. Таня шла то по памяти, то на ощупь. Спустившись с лестницы, она потянулась к двери, но ее схватила из темноты чья-то рука. Она неожиданно для себя взвизгнула.
- Тихо, Тань. – сказал знакомый голос. Она успокоилась.
- Леш. Что ты тут делаешь? Я не ожидала тебя тут увидеть... Да еще ТАК...
- Поговорить хотел. – Она знала, что Алексей улыбается. Почему-то от этого ей стало не по себе. – Я люблю тебя и никому не отдам.
- Я люблю Сергея. И ты это знаешь.
- Ты отвергла меня уже один раз. Сейчас не сможешь. Сергей еще не скоро домой придет...
- Где он? – с ужасом спросила Таня.
- Я сделал так, чтобы он уехал. С ним все хорошо. Но он довольно-таки далеко. Ты успеешь меня выслушать.
- А если я не хочу?
- Придется. – сказал он и сжал ее руку сильнее.
- Отпусти. Или я закричу.
- Кричи. Люди в наше время не реагируют на подобное, - усмехнулся Леша, и Таня ему поверила:
- Тогда говори...
- Ты же знаешь моих друзей. Если ты не будешь со мной, Сергея найдут...
- Да как ты смеешь? – вскрикнула Таня. Друзей Алексея знали все на район, как самых отъявленных отморозков.
- Тише, Тань. Я говорю все, как есть. Ты не сможешь отвергнуть меня еще раз...
На улице послышался разговор. Голоса были знакомы Тане, но она никак не могла понять, кому именно они принадлежат. Леша тоже притих. Стало слышно, как с другой стороны двери кто-то набирает код. Испугавшись того, что Таня скажет лишнее, Алексей силой поцеловал ее. От неожиданности Таня даже не сопротивлялась. Дверь распахнулась, и в подъезд вошли двое.
- Хулиганы. Вечно свет выключают... – прошипел голос всем в подъезде известной Маргариты Ивановны (бойкой старушки, лет 60-ти, которая всегда боролась за чистоту и порядок в подъезде). Она мгновенно включила свет. Рядом с ней стоял Сергей. Перед вошедшими открылась очень интересная картина: Алексей и Таня стояли, целуясь, на глазах изумленной публики.
- Эх, молодежь, - проскрипела старушка и пошла наверх.
Таня вырвалась из объятий Леши. Сергей промолвил:
- Вот вы, значит, как... – развернулся, открыл дверь и хотел было выйти, но Таня поймала его за локоть:
- Постой. Я все объясню.
- Не надо. Я и так все вижу. Не слепой. – освободил локоть и поспешно вышел.
- Вот тебе твой Сергей, - улыбнулся Леша.
- Идиот, - крикнула Таня, вырвалась и убежала вслед за Сергеем.
***
Этим миром правит любовь. Святая и в то же время грешная, красивая любовь. Испокон веков из-за нее пролилось не мало крови, пострадали миллионы невинных людей, рождались великие произведения искусства... Так было раньше... Так происходит и сегодня...
---
- Танюш... Знаешь... Я... я поговорить с тобой хотел... – сказал дрожащим голосом молодой черноглазый парнишка, на вид лет 17, стоящей рядом девушке, и замолчал.
- О чем, Сереж? – спросила девушка, не выдержав долгого молчания. Она была растеряна и не понимала, что происходит. Они так давно знакомы. Ее начали терзать различные мысли.
- Мы с тобой знакомы уже 7 лет. Мы были вместе... всегда... – и ненадолго замолчал, глядя прямо в глаза девушки. - Помнишь, как мы щенков раздавали?.. – Улыбка скользнула по его лицу. – А помнишь, как мы родителей вместе обманули, когда очень на дискотеку хотели?
Тут уже начала улыбаться она:
- Да уж. Были времена... Сразу вспомнилось, как я домой – помнишь? – опоздала очень сильно. А ты один дома сидел... Моя мама такой скандал подняла... А я тогда ее обманула... Сказала, что у тебя была. Она же не поверила, к тебе пошла. Как же она удивилась, когда ты, слыша нашу ссору даже из своей квартиры, сказал, что я была у тебя. Мама тогда даже извинилась передо мной. До сих пор стыдно... – вздохнула она. – Ты очень хороший друг. Так часто меня утешал, так много раз спасал и выгораживал.
- Да ладно... Что уж там... – сказал он, немного покраснев. И после минутного молчания, выдохнув, добавил: - Тань... Я люблю тебя... – и потупил взгляд, почувствовав, что ему не хватает воздуха. Он так давно хотел ей это сказать, что сейчас было тяжело.
Оба стояли в абсолютной тишине. Он очень боялся все испортить своим признанием. Она не знала, что сказать. Первым не выдержал Сергей:
- Прости... – прошептал он. От этого пронзительного шепота Таня очнулась:
- Сереж... Я привыкла видеть в тебе друга. Лучшего друга... Но не более... Понимаешь?..
- Понимаю, – перебил Сергей.
- Послушай меня, пожалуйста, - вздохнула девушка. В парке, где они стояли, было безлюдно. Холодный ветер начал усиливаться. Волнистые волосы Тани развивались, как флаг. Но она этого не замечала. – Ладно?
- Угу... – согласился он и, сам не понимая зачем, добавил: - дождь будет...
- Возможно, - согласилась, оглядев черное небо, Таня. – Но сейчас мы не об этом... Ты всегда был моим лучшим другом. В отличие от других девчонок, которые всегда плакались подружкам, я делилась всем с тобой. Ты был рядом, когда я начала встречаться с Максом. Ты был рядом, когда я с ним расставалась. Ты смотрел со мной жалкие фильмы, потому что мне было плохо. Я была тогда эгоисткой, - выдохнула она и сняла с прядь волос, брошенных на лицо. – Я знала, что тебя от них тошнит, но не могла отказаться от твоей компании...
- Да ни... – начал было Сережа, но она тут же перебила его:
- Прошу, не перебивай. Сейчас я чувствую свою вину перед тобой... Но... Виновата я лишь в том, что любила тебя всегда... Но боялась все испортить... – по белой коже девушки потекли ручьями слезы. Она ревела и не могла остановиться. Сергей, шепча: «все будет хорошо. Я рядом», обнимал ее и гладил по голове.
ГЛАВНАЯ 
