введите цифры на картинке если цифры не разборчивые 
|
| Подарить подарок |
Добавить в Ленту |
ЕЩЕ |
ЗаметкаДневник. |
Всего записей: 1,974, комментариев: 7,937 |
Рубрики: все, цитаты, моя СеЛяВи, Каникулы в КОМЕ, любOFF Он Off, агониЯ, чьЯ то ЧУЖАЯ жизнь, Чччерт мои КоКаИны, внутримышечно внутридушно, ДОЛБЯТэтиЧЁРТвоспоминаниЯ, ©, fuck_the_paranoi_Я, БОЛЬНО_ru, свежее мясо, во мне
Казалось бы как какой-то фильм может вызвать во мне столько эмоций, когда в жизни я стала такой бесчуственной? может. «Хаотичная Анна» - картина настолько чувственная, яркая и содержательная, что вряд ли у кого-то повернётся язык сказать: я её понял, я её постиг. Краски, страсть, красота, пейзажи и частичка каждой из нас – в этот фильм, словно в яркий сон, надо погрузиться и внимательно смотреть. Жить им. Удивляться, радоваться и плакать вместе с героиней и со мной. Чарующая музыка погружает в некое подобие транса, выйти из которого будет нелегко. Потому, что лица мелькают, проносятся на высокой скорости, шквал эмоций обрушивается и не хочет отпускать. "Caótica Ana" своеобразный экскурс в глубины подсознания девушки в период с восемнадцати до двадцати двух лет... Зритель проходит сквозь главы ее жизни в обратном отсчете 10, 9, 8, 7...0... словно во время гипнотического сеанса, в течение которого Анна доказывает, что она не похожа на других. Она проживает жизни молодых девушек когда-то трагически погибших в возрасте до 22 лет и теперь поселившихся в пропасти ее памяти. Ее трагедия в постоянном хаосе тревожного сознания. "Все женщины шлюхи,а мужчины насильники" Забавно,что мужчины,которые писали рецензии на этот фильм,в основном, высказывались негативно. Ну конечно,они не хотят признавать очевидное. Это все преувеличение,но образ мужчины/убийцы существует,и он очень ярок. Он не в каждом из них, в ком-то спит. Это больно. Но возможно,на этом и держится равновесие жизни. Черное и белое. Инь и янь. Оно должно соединиться в конце, чтобы стать совершенной энергией. Вся глубина заложенных в этой ленте чувств сама найдёт дорогу к разуму и сердцу. 
|
||||||
Фильмам, фразам, таскал по лучшим своим едальням, Ставил музыку, был ближайшим, всегдашним, дальним, Резал сыр тупой стороной ножа. За три года - ни встречи дадут медаль нам. Правда, руку на сердце положа, Где-то после плохого дня или двух бутылок Мне все снятся твои кудряшки и твой затылок; Иногда я думаю, что с тебя Началась череда всех вот этих холодных и милых Вежливых, усталых, кривых ухмылок Мальчиков, что спят со мной, не любя. Просто ты меня больше не защищаешь. Вероятно, ты то же самое ощущаешь, Где-то в самой чертовой глубине – Хотя дай тебе Бог, чтоб не. 
|
||||||
с холодными пальцами и немым телефоном. и не то чтобы я тебя, просто не о ком больше. 
|
||||||
на смс, как бы случайно прочитанные до корки, мне плевать на ту, чьи пальцы пронзают иголки, когда он берет в свою руку ее. мне плевать, кто для него любовь, кто - шестерка, мне плевать, с кем он в постели нежен, или насколько их ласки грубы. только вот во рту почему-то остался привкус железный от закушенной в злости губы. мне плевать на что похожа его любовь: лед или пожар одни только крайности, или та самая середина.. это так глупо - ревновать до смерти такого кретина, который к тому же никогда мне не принадлежал. мне плевать на их безграничное сладкое счастье, и на родственность душ. мне плевать, но выдают расцарапанные запястья и потекшая черная тушь. мне плевать, рисует она или на рояле играет, и плевать, насколько мы с нею разные любит ли она ром или вино? белое или красное? мне все равно, как часто он обо мне вспоминает. и плевать, как он ее называет: любимая, милая, дорогая, родная? и чей сын может быть будет носить его отчество. только вот на полу стоит полу-пустая бутылка виски, убитая в одиночестве. мне плевать что у них общего: взгляды, сигареты, список любимых книг и плевать где они целуют друг друга - в Нью-Йорке или в Париже. только вот почему-то из горла рвется полный отчаянья крик, а небо вдруг стало на километры ниже. мне плевать, что глаза уже покраснели от слез мне плевать, что почти невозможно дышать. может быть он с ней для развлечения, может быть все всерьез. мне все равно. мне на него плевать. 
|
||||||
красивой, нежной, но никогда не говорящей "мой", пускай он помнит меня смешной, вечно занятой ерундой; сделай так, чтобы он не забывал мой запах и вкус, чтобы гонял от себя моих грозных муз, я в свою очередь тебе клянусь - я никогда к нему не вернусь; и пускай он станет счастливым, но уже без меня, пускай не винит никого: ни моих друзей, ни себя; мои раны всегда очень сильно саднят, и, наверное, не зря; господи, сделай так, чтоб он помнил мои глаза: влюбленные, не сдающие ни шага назад, взглядом которых можно все рассказать абсолютно всегда; и не важно, что теперь мы шепчем "люблю" другим, и пускай всё не так, как мы друзьям говорим, война с собой давно идет один на один - каждый из нас отныне не теми любим. 
|
||||||
Время подуспокоило нас обоих. Хотя все, что необходимо сказать ему До сих пор содержится В двух Обоймах. 
|
||||||
он красивый, смешной, глаза у него фисташковые; замолкает всегда внезапно, всегда лирически; его хочется так, что даже слегка подташнивает; в пальцах колкое электричество. он немножко нездешний; взор у него сапфировый, как у уайльда в той сказке; высокопарна речь его; его тянет снимать на пленку, фотографировать – ну, бессмертить, увековечивать. он ничейный и всехний – эти зубами лязгают, те на шее висят, не сдерживая рыдания. она жжет в себе эту детскую, эту блядскую жажду полного обладания, и ревнует – безосновательно, но отчаянно. даже больше, осознавая свое бесправие. они вместе идут; окраина; одичание; тишина, жаркий летний полдень, ворчанье гравия. ей бы только идти с ним, слушать, как он грассирует, наблюдать за ним, «вот я спрячусь – ты не найдешь меня»; она старше его и тоже почти красивая. только безнадежная. она что-то ему читает, чуть-чуть манерничая; солнце мажет сгущенкой бликов два их овала. она всхлипывает – прости, что-то перенервничала. перестиховала. я ждала тебя, говорит, я знала же, как ты выглядишь, как смеешься, как прядь отбрасываешь со лба; у меня до тебя все что ни любовь – то выкидыш, я уж думала – все, не выношу, несудьба. зачинаю – а через месяц проснусь и вою – изнутри хлещет будто черный горячий йод да смола. а вот тут, гляди, - родилось живое. щурится. улыбается. узнает. он кивает; ему и грустно, и изнуряюще; трется носом в ее плечо, обнимает, ластится. он не любит ее, наверное, с января еще – но томим виноватой нежностью старшеклассника. она скоро исчезнет; оба сошлись на данности тупика; «я тебе случайная и чужая». он проводит ее, поможет ей чемодан нести; она стиснет его в объятиях, уезжая. 
|
||||||
в текст, и сидишь смеешься тут между строк. сколько тебя высасывает из пальца – и никого, кто был бы с тобою строг. смотрят, прищурясь, думают – something’s wrong here: в нем же зашкалит радостью бытия; скольким еще дышать тобой, плавить бронхи, и никому – любить тебя так, как я. день мерить от тебя до тебя, смерзаться в столб соляной, прощаясь; аукать тьму. скольким еще баюкать тебя, мерзавца. а колыбельных петь таких – никому. челку ерошить, ворот ровнять, как сыну. знать, как ты льнешь и ластишься, разозлив. скольким еще искать от тебя вакцину – и только мне ее продавать в розлив. видишь – после тебя остается пустошь в каждой глазнице, и наступает тишь. «я-то все жду, когда ты меня отпустишь. я-то все жду, когда ты меня простишь». 
|
||||||
|
||||||
У которых пуста постель и весьма тяжела рука, Или бледные мальчики от тридцати пяти, Заплутавшие, издержавшиеся в пути: Бывшие жены глядят у них с безымянных, На шеях у них висят. Ну или вовсе смешные дядьки под пятьдесят. Я люблю парня, которому двадцать, максимум двадцать три. Наглеца у него снаружи и сладкая мгла внутри; Он не успел огрести той женщины, что читалась бы по руке, И никто не висит у него на шее, ну кроме крестика на шнурке. Этот крестик мне бьется в скулу, когда он сверху, и мелко крутится на лету. Он смеется и зажимает его во рту. 
|
||||||
