Якщо я зникну ви не плачте.....Така вже є моя шалена суть...Я розірву клаптик свого лишившогося щясття .... І залишуся десь там ....але точно вже не тут......
Я так хотіла,щоб мої очі стали гарні, для когось не для мене...хоч на мить.......
Но все одно лишилися вони пустими ...... а я самотня....
Ти одна ...ніхто точно не зрозуміє тебе ..... Ніхто не відповість...ало ...мала ....а я сумую за тобою.....
Здам все здам ...і опинюсь ...там ...не хочу ...але треба здати....писати...
Вот уже третий день - без депрессии. Вкус жизни новый, честно красивый, мягкий, нежный, почти небесный, я не чувствую боли никакой. Только легкая усталость. Просто жару тяжело переношу. Три дня беззаботного практически бытия, существования, жизни, молчания и дыхания, слов и восхищений: небом, сердем, собой, Тобой, чьими-то словами, чьими-то поступками, взглядами на жизнь, взгялдами на меня. Я восхищаюсь восходом, ибо имею возможность зреть его... Восхищаюсь ветрами в волосах, запахами... нежностью и яростью солнца...
Я пылал. Я летал. Наконец-то полюбил чертов сигаретный дым. наконец-то принял себя. Вернулся к жизни. Ушел от боли. Вокруг были только ДРУЗЬЯ (За что им СПАСИБО). Вокруг не было темного. Музыка лилась во мне. Жизнь пылала во мне. Так ярко и вкусно.
(Этого ощущения всем желаю)
Но вчера я понял, тчо это не моё. Меня начинает ломать, если нет депрессии. А мазохизм стал болезнью, или более того, привычкой. Я не могу жить без депрессии, без слез, без бесчисленных сигарет каждое утро. Мне больно так. И эта боль не по вкусу мне... Я снова хочу крови. Много и сладко-метальной! Снова плакать... снова рыдать, снова болеть... Тобой... начать не доверять Тебе, ревновать Тебя, не имея на то особого права. Как же мне не хватает этого ощущения. Мир через розовые очки - не для меня. Однозначно.
Художник -- тот, кто создает прекрасное.
Раскрыть людям себя и скрыть художника -- вот к чему стремится
искусство.
Критик -- это тот, кто способен в новой форме или новыми средствами
передать свое впечатление от прекрасного.
Высшая, как и низшая, форма критики -- один из видов автобиографии.
Те, кто в прекрасном находят дурное, -- люди испорченные, и притом
испорченность не делает их привлекательными. Это большой грех.
Те, кто способны узреть в прекрасном его высокий смысл, -- люди
культурные. Они не безнадежны.
Но избранник -- тот, кто в прекрасном видит лишь одно: Красоту.
Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные
или написанные плохо. Вот и все.
Ненависть девятнадцатого века к Реализму -- это ярость Калибана,
увидевшего себя в зеркале.
Ненависть девятнадцатого века к Романтизму -- это ярость Калибана, не
находящего в зеркале своего отражения.
Для художника нравственная жизнь человека -- лишь одна из тем его
творчества. Этика же искусствав совершенном при- менении несовершенных
средств.
Художник не стремится что-то доказывать. Доказать можно даже
неоспоримые истины.
Художник не моралист. Подобная склонность художника рождает
непростительную манерность стиля.
Не приписывайте художнику нездоровых тенденций: ему дозволено
изображать все.
Мысль и Слово для художника -- средства Искусства.
Порок и Добродетель -- материал для его творчества.
Если говорить о форме, -- прообразом всех искусств является искусство
музыканта. Если говорить о чувстве -- искусство актера.
Во всяком искусстве есть то, что лежит на поверхности, и символ.
Кто пытается проникнуть глубже поверхности, тот идет на риск.
И кто раскрывает символ, идет на риск.
В сущности, Искусство -- зеркало, отражающее того, кто в него
смотрится, а вовсе не жизнь.
Если произведение искусства вызывает споры, -- значит, в нем есть нечто
новое, сложное и значительное.
Пусть критики расходятся во мнениях, -- художник остается верен себе.
Можно простить человеку, который делает нечто полезное, если только он
этим не восторгается. Тому же, кто создает бесполезное, единственным
оправданием служит лишь страстная любовь к своему творению.
Всякое искусство совершенно бесполезно.
Оскар Уайльд (Предисловие к "Портрету Дориана Грея" )
В твоих глазах - законченности нет.
Успехом взлёт, падение расстаться,
не значит, что потерянно совсем.
Совсем не значит, то, что в прошлом.
Мне кажется, порочности здесь нет,
вонзиться и забыться не захочется,
когда внутри погаснет белый свет.
Умой лучами солнца свои скромности,
места, в которых не были ещё.
Дорога затуманенная стелется,
под наши ноги красным не ковром.
Порви и смой внутри удары ревности,
ко всем, во всём, что здесь не так.
Ломай, пока не высохли последние,
бутоны жёлтого, от летнего дождя.
Во вкус заветные желания,
обломятся и высохнут, как снег.
Мечты и дерзость в увяданиях,
последнее, что помню о Тебе.
Дурачек...
Ты сумасшедший, мягко-стальной... пламенно-музыкальный... Ты болен... Шизофрения - мой диагноз. Твой. Диагноз. Пьянею от Тебя. Я готов. Разделять. Твои три смерти... как же вкусно... "Ты - Гений. Я тоже Гений"... Ты - Гений во Мне. Пьяный. Болен. Я вижу это в Твоих глазах. You're such as I wanted! I can't believe!!! oh god! I am going mad!!! But you are not to blame for it... Stupid!
Так было всегда. Со мной. Я так готов. Я так хотел. В безумии два Гения безумных. В огне два сна огненных...
We shan't be knoked down!
Кто виноват, что мои фантазии о Тебе стали реальностью на расстоянии в четыре часа? Такая же шизофрения, такая же Мечта. Так красиво и чертовски пьяно от запаха Тебе черного шоколада...
Я так устал сегодня.
Но такая усталость... она больше похожа на радость, нежели на печаль. Впервые за долгое время, я люблю, чертовски люблю мою радость от этих серых автобусов, от бесчисленных сигарет, что мои пропитали руки, от лиц, злобных и жилистых... Я люблю эту усталость, потому что она - есть признак того, что я жив. А я так давно не был жив... Очень давно... Теперь я живу, снова... Дышу снова... ожоги уже не болят... на их местах вырастают цветы, мягкие и пурпурные... такие красивые... Спасибо Богу. Спасибо моему Гению, Ему...
Я оставлял многих... меня многие... Я был один... даже не в себе - чертов шизофреник... Сейчас все иначе. Я люблю. Я люблю Жизнь, саму Жизнь! ЭТО ТАКОЕ ВОСХИТИТЕЛЬНОЕ ЧУВСТВО. Я простил себе себя. Я простил им их мою боль. Нужно прощать. Все. Без исключения. Но месть - необходимость. Грешность, без которой нет меня. Меня восхищает в некоторой степени грешность... Она так блестит в глазах... Так грезит!
Я часто дышу в честь Тебя. В честь Тебя верю в Жизнь, и помышляю о крови, так люблю ее...
Я часто дышу. Теперь. Так не было.
Спасибо. небо снова обрело свой вкус: высоты и всплесков. Запаз взлетов птичьих стай и восхода солнца и Лун...
Спасибо. Искренне. Твоя Музыка - теперь во Мне. Дышу. Дыши.
It takes the pain away
But could not make you stay
It's way too broke to fix
No glue, no bag of tricks
Lay me down
The lie will unfurl
Lay me down to crawl
Your smile would make me sneeze
When we were siamese
Amazing grace in here
I'd pay to have you near
Lay me down
The lie will unfurl
Lay me down to crawl
Don't go and lose your face
At some stranger's place
And don't forget to breathe
And pay before you leave
Lay me down
The lie will unfurl
Lay me down to crawl
Lay me down
The lie will unfurl
Lay me down to crawl
Море обнимет, закопает в пески
Закинут рыболовы лески
Поймают в сети наши души
Прости меня, моя любовь
Поздно. О чем-то думать слишком поздно
Тебе, я чую, нужен воздух
Лежим в такой огромной луже
Прости меня, моя любовь
Джинсы воды набрали и прилипли
Мне кажется, мы крепко влипли
Мне кажется, потухло солнце
Прости меня, моя любовь
Тихо. Не слышно ни часов, ни чаек
Послушно сердце выключаем
И ты в песке, как будто в бронзе
Прости меня, моя любовь
ГЛАВНАЯ 
Сейчас все иначе. Я люблю. Я люблю Жизнь, саму Жизнь! ЭТО ТАКОЕ ВОСХИТИТЕЛЬНОЕ ЧУВСТВО. Я простил себе себя. Я простил им их мою боль. Нужно прощать. Все. Без исключения. Но месть - необходимость. Грешность, без которой нет меня. Меня восхищает в некоторой степени грешность... Она так блестит в глазах... Так грезит!
