Я руку протяну грядущим поколеньям,
Ведь только им я в жертву всё принёс.
Пусть будут счастливы они! А я без сожеленья,
Закрыл давно уже, свой о любви вопрос.

Есть разное молчание, все так...

Есть молчание большой ненависти,
И молчание большой любви,
И молчание глубокого покоя разума,
И молчание огорченной дружбы,
Есть молчание духовного кризиса,
Из которого твоя душа, совершенно измученная,
Входит с видениями не для рассказов
В царство высшей жизни.
И молчание богов, которые понимают друг друга без слов,
Есть молчание поражения.
Есть молчание несправедливо наказанных;
И молчание умирающего, рука которого
Внезапно хватает твою.
Есть молчание между отцом и сыном,
Когда отец не может объяснить свою жизнь,
Даже будучи неправильно понятым из-за этого.

я тебе посылаю молчание

Я тебе посылаю молчание…
Одинокое и отчаянное
Начиная последний отсчет,
Сам с собою свожу я счет…
Сняв проклятья и привороты,
Тихо я обращаюсь к тебе,
Если можешь прости за мои повороты,
А не можешь – уйду я к черной звезде…

Я тебе посылаю молчание,
Я кричу тебе молча отчаянно,
Я молю чтоб услышала ты
Как хочу я дожить до звезды,
Как я молча тебе признаюсь,
Если скажешь – к тебе я вернусь,
Но в ответ от тебя – тишина,
Твое сердце не греет весна…

Я тебе посылаю молчание,
Извини за мои ты мечтания,
Извини что мечтал о тебе,
Не поверил своей я судьбе,
Нажимая кусочек лезвия,
Я прощаюсь с тобой, созвездие
Ухожу от тебя навсегда,
Пусть потухнет в глазах звезда…

Молчание

За время, пока мы с тобой молчали,
Не один родился милиционер.
Молоко вскипело, часы встали,
Наступила ночь. Я онемел,
Да и ты тоже: за час ни единой
Фразы, ни слова. Сидим в гостиной,
Словно сами у себя в гостях,
И тихо, как будто на похоронах,
Но никто не плачет. Неловко
Как-то плакать в такой обстановке.

За время, пока мы с тобою жили,
Много воды утекло и пыли
Не стало меньше в углах.
Наверно, отсюда и весь наш страх
Пустоты, молчания, одиночества, скуки.
Руки опускаются, да что там руки.

За время, пока мы с тобой терпели
Друг друга, птицы не раз успели
Улететь, вернутся и снова улететь,
Золото дважды обращалось в медь.
Но мы этого как бы не замечали,
Мы были заняты тем, что молчали.
Молчали, думая об одном и том же:
О том, что нельзя и о том, что можно.